Просто выжить

Зато встал камень так, как будто там и стоял всю жизнь. На берегу нужно будет еще скамеечку поставить.

Деревья в саду все молодые. Самые взрослые — вишни и груши трех и четырёхлетки. Их мало, всего десятка полтора, но с ними сад выглядит гораздо солиднее. Тут повезло — решил хозяин переехать в другой город, жениться там собрался и продавал сад. Елина выкупила. Старые деревья там и остались, а что смогли — перевезли. Участок с садом не сильно большой. Его она подарила фрому Сорму. Пусть ставит дом и мастерскую отдельно.

Хочет отец зеркала лить — пусть, дело хорошее и прибыльное, а новому начинанию тоже место нужно.

Мальчишки уже в росте обогнали Елину. Оба. С ума сойти, как бежит время.

Глен с приходом весны оживился. И приступы пореже стали и настроение всё время хорошее было. В деревне активно строились, в остальных сажали-сеяли, жизнь везде кипела.

Вечером, во время очередного чаепития барон положил перед Елиной красивую шкатулку.

— Дорогая, я плохой муж и совсем не балую подарками, но может быть вот это тебе понравится?

В шкатулке лежал бархатный мешочек.

Тяжеленький. Елина развязала и оттуда выпал крупный золотой кулон. Довольно красивый, с чеканкой и крошечными красными рубинчиками по краям.

— Спасибо, Глен, мне очень приятно!

— А открыть подарок ты не хочешь? — Глен улыбался.

— Я открыла — Елина немного растерялась.

— Нет, Еля, нужно нажать с боку на самый крупный камешек.

Это был белый эмалевый круг по которому двигались две красные стрелки.

Часы! Самые настоящие часы. Красные камушки по краям — это вместо цифр. Потрясающе! Все же у них с мастером Люке получилось!

Глава 74

История с часами заставила Елину надолго задуматься. Крутила мысли разные и так и этак, но все не могла придти к какому- то решению.

— Еля, я вижу, что ты уже несколько дней сама не своя. Что тебя беспокоит, детка?

— Глен, а ты сейчас свободен?

— Ты же знаешь, для тебя я всегда найду время.

— Пойдем в сад, поговорим?

У крошечного озера с проточной водой было не так жарко.

Молодые вишни давали легкую ажурную тень. Над клумбами мелькали бабочки. Часть цветов уже распустилась. Особенно благоухали гроздья розовой ликеи — привозного кустарника, с которым фром Дюше носился, как с любимым ребенком. Лаконичная скамейка и небольшой столик. Люта поставила запотевший кувшин холодного лимонада и ушла, на белой вышитой салфетке — бокалы тонкого розового стекла. Хорошо-то как… Посидели, помолчали.