#Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 23

А то его не всякая нянька выдюжит.

— Это было бы здорово, мелиндо!

И, правда, надо. А то скоро главная жена у меня будет не блондинка, а белоснежка. В прямом смысле слова. Волосы поседеют и станут белее снега. Такое допускать нельзя. Здоровье Лакомки важно.

Поэтому связываюсь с Леной:

— Там уже должна была прибыть следующая партия альвов с Северной Обители. В списке должна быть мама Лакомки. Проверь, пожалуйста.

— Поняла, Даня, — кивает Лена. — Проверю.

— Если всё идёт по моему плану, порадуй Лакомку. Она сегодня уже достаточно переволновалась… из-за Олежека.

— Поняла, Даня. А еще у меня для тебя есть отчет о событиях последних дней, но я попозже расскажу, когда освободишься.

— Спасибо.

Тем временем Кострица методично осматривает трупы недодемонов, не торопясь, но предельно тщательно, убеждаясь, что все добиты. Проверяет каждую тушу, а для верности — на всякий случай выпускает контрольный фаербол в голову. Правда, зачем? Я ведь вижу разум в телах и мог бы подсказать, кто ещё дёргается.

Катя взволнованно, взахлёб объясняет брату, что прибыла помощь с материка, говорит быстро, порывисто, то и дело жестикулируя и указывая на меня. Степан, ещё минуту назад готовый грызть землю от шока, теперь медленно выныривает из ступора. Видимо, увидеть меня в облике Миража было слишком сильным впечатлением. Переварить такое — задача небыстрая.

Подходит ко мне, заметно нервничая, мнёт в руках обрывок какой-то тряпки.

— Извините меня, пожалуйста, Ваше Сиятельство… Вы меня спасли, а я пытался вас ударить…

Я усмехаюсь.

— Ничего страшного, Степан. Ты же не знал, кто на самом деле перед тобой. Я бы на твоём месте тоже пытался бы выколоть все глаза Тысячеглазому.

Парень слабо улыбается, качнув рогам. В глазах надежда.

Протягиваю ему руку. Он смотрит на неё секунду, словно проверяя, не исчезнет ли она, если моргнёт, и с явным облегчением её пожимает.

— Ну что, будем спасать ваш остров? — говорю я, оценивающе глядя на него. — Ведите нас в вашу деревню.

Катя улыбается. Теперь в её взгляде нет прежнего страха, только облегчение и что-то похожее на надежду.

Тяжело ей, конечно, все эти годы приходилось. А вообще, она симпатичная. Интересно, что заражение демоническими атрибутами даже придало ей какую-то искорку — что-то дикое, живое, прикольное."

"— Конечно, граф Данила Степанович! — отвечает она с улыбкой.

Мы отправляемся в деревню.