#Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 23

Достаточно одного инцидента — и можно раскрутить дело, запутать всё в бюрократии и тяжбах, удержать Данилу в Москве под предлогом разбирательства.

А потом Воробьёвы могут навесить на Филиновых сколько угодно обвинений.

Семён встаёт, неспешно осматривает коридор, затем выходит из гостиной. Бродит по усадьбе, пока не находит нужного альва в бильярдной. Вот он. Всё идёт по плану.

Облокотившись на дверной косяк, он скрещивает руки и лениво бросает:

— Слушай, а почему вы, сударь, такой ушастый, как осёл?

Альв медленно поворачивает голову.

Смотрит. Просто смотрит. Мгновение тянется, напряжение сгущается… но ничего не происходит. Альв не меняется в лице, молча отворачивается и уходит.

Семён моргает, недоумевая.

«Что, даже не вспылил⁈»

Но тут замечает что-то странное.

Его правая рука… лежит на полу.

Ровный, обугленный срез. От середины раны поднимается пар.

Боль приходит через секунду.

Из его горла вырывается пронзительный крик.

Глава 16

Сижу я в кофейне напротив Морозова, лениво болтаю ложечкой уже остывший кофе, глядя, как по краю чашки ползёт размокшая пенка.

— Юрий Михайлович, а губа-то не треснет?

Морозов округляет глаза, будто не сразу поверил своим ушам. Медленно моргает, чуть дёргается бровь. Окей, прозвучало резко. Поправляюсь:

— Ну, в смысле, я не против, конечно, даже понять вас могу, но вы с Ненеей общались по этому поводу?

Морозов внимательно смотрит на меня исподлобья, потом медленно проводит рукой по бороде.

— Конечно, общался. Данила, ты же знаешь, у альвов многожёнство в порядке вещей. Что тут такого? Да и сами они, между прочим, сторонники свободных отношений.

Я ставлю ложечку на блюдце и киваю:

— Это да. Но есть ещё законы Российского Царства, князь.

Морозов флегматично поднимает чашку, делает неторопливый глоток и, смакуя кофе, ухмыляется:

— Да какие законы? Царь скоро прогнётся под советниками и разрешит всем дворянам многоженство.

Теперь моя очередь хмыкать:

— Ну, всё может быть.

Князь прищуривается, взгляд у него становится особенно заинтересованным.

— А ты сам-то что, Данила, разве не хочешь ещё альвиек в гарем добавить?

Вздыхаю, откидываюсь на спинку стула.

— Я и так в малиннике живу, Юрий Михайлович. Жёны есть, ещё две невесты на горизонте… Так что нет, не хочу.