Проблема для некроманта – 2

Так ли уж мне нужно разбираться во всем этом именно сейчас – или я просто упрямлюсь, в который раз желая оказаться правой любой ценой? Так ли мне мешает, что я чувствую мужа как себя – или, наоборот, распаляет еще сильнее?

– Ты прав, – я взъерошила ему волосы, потянула за руку, заставляя подняться со стула. – Мы оба слишком устали, чтобы рассуждать о сложных вещах. Утро вечера мудренее.

– Я бы не назвал это «слишком устал», – ухмыльнулся муж. Повлек меня из комнаты, не выпуская руки – и я последовала за ним, кажется, уже ничего не соображая.

Ныла грудь, а в паху было так тяжело и жарко, что хотелось плотнее стиснуть ноги, чтобы хоть на миг унять эту мучительную тяжесть. Или, наоборот, раздвинуть их, позволить заполнить себя до конца, почти до боли.

Винсент втянул воздух сквозь зубы, стремительно развернувшись, прижал меня к стене, впился в губы, жестко, почти зло, сминая их своими. Я не осталась в долгу, царапнув зубами, так что его стон стал ответом на мой.

– Так, значит? – Он оттянул волосы назад, заглядывая мне в лицо.

Я в который раз облизнула губы, потянулась к нему, но он держал крепко – проще, наверное, было оставить скальп в его руке.

– Да, так, – выдохнула я, хотя наверняка могла ничего не говорить.

Его дар взвихрился вокруг, и мой бился, разгораясь все ярче, вместе с желанием. К чертям нежности! После всего, что случилось сегодня, я не хотела сдерживать ни себя, ни его. Хотела убедиться, что я жива. Хотела выплеснуть все, скопившиеся за сегодня – злость, отчаяние и страх, и, странное дело, снова почувствовать себя беспомощной в чужих сильных руках.

Может быть, потому что сейчас это было совершенно безопасно. И Винсенту – откуда-то я знала это совершенно точно – как и мне хотелось забыть о сдержанности и просто… просто взять то, что он считает своим. Просто убедиться, что я по-прежнему во плоти.

– Я не стеклянная.

Мой дар снова рассыпался на потоки, как и его, потоки сплелись, но вместо того, чтобы успокоить друг друга, как это случилось совсем недавно, усилились.

Так ветер гасит свечу, но раздувает лесной пожар.

Винсент, невнятно рыкнув, снова приник к моим губам, и я ответила ему таким же то ли поцелуем, то ли укусом, пока руки сами тянулись к застежке его камзола. Хотелось содрать с него одежду, чтобы между нами не осталось преград, не осталось ничего, кроме нас самих – и плевать, что до спальни мы еще не добрались, а в доме гость – не ровен час, понесет его на второй этаж..

Эта мысль отрезвила. Не меня – Винсента.