Проблема для некроманта – 2

 – Тогда надо уезжать вместе!

Винсент покачал головой, собираясь возразить, но наставник его перебил:

– В другое время я бы объяснил Инге, что, когда мужчины дерутся, самое мудрое решение женщины – сбежать. Чтобы ее мужчина мог при необходимости тоже сделать ноги, а не сражаться с более сильным противником до последнего. Но кто тебе сказал, что Клаус будет дожидаться, пока ему доложат о всплеске кровавой магии? Спорим, у нас и четверти часа нет?

Винсент выругался.

– Увозите Ингу. Я пошлю вестника Освальду и Мие.

Кто сделал дурочку из ректорши и что за донос? Неважно, об этом можно спросить потом. Как и…

– Послать вестника можно и из более безопасного места, – настаивала я.

Есть ли в этом мире место, где мы будем в безопасности? Но что бы там ни говорил Стерри, если Винсент останется в доме, бежать ему окажется некуда, а сдаваться – бессмысленно.

– Если мы уедем все вместе, Клаус поймет, что дом пуст, выследит и нагонит нас. А так я потяну время. Сопротивляться подавлению магии я умею, вопрос в том, когда истощусь. Жаль, твой накопитель так и не зарядил, пригодился бы.

Наш бессмысленный спор прервали конский топот и ржание, сквозь занавески пробились проблески факелов.

Винсент взялся за вестника.

– Найди дознавателя Освальда Аргентина. Скажи, в дом профессора Оркана ломится инквизиция.

Серебристый ворон исчез, но ответный вестник не появился.

– Они могут заблокировать любую магию на определенной площади? – поинтересовалась я.

– Могут в паре ярдов вокруг себя. Но многое зависит от силы инквизитора и мага.

– Кто кого заборет?

– Примерно так.

Винсент, наклонив голову, прислушался к командам, доносящимся с улицы. Инквизиция окружала дом.

– Пойдемте в кабинет. Туда они дотянутся не раньше, чем обрушат защиту дома и залезут на крышу или выломают дверь.

Он поднял с пола медальон Агнеты, подбросил его в ладони.

– Никто не забыл здесь ничего важного?

Я оглянулась на стол, где по-прежнему красовалась тетрадь с приворотами. Она выглядела довольно пухлой. Даже если сделать поправку на то, что бумага здесь была толще и неровней, чем наша.

Повинуясь внезапно возникшей мысли, я согнула тетрадь, пролистав все страницы разом. Не меньше тридцати, исписаны сверху донизу, с обеих сторон.