Право первой ночи. Жар трёх сердец

— Чтобы наконец понять, кто она есть на самом деле, и не бояться себя, — завершает ваннор.

— Но ей будет плохо, — тревожится мама.

— Хуже, чем сейчас, не будет.

Эдхар улыбается мне, и я затаиваю дыхание, не веря глазам.

И я верю ему!

Поэтому, сжав пальцы в кулаки, глубоко вдыхаю. Застываю, сосредотачиваясь на своих чувствах, и разрешаю себе ненавидеть так, как того желаю. Волна гнева поднимается так резко, словно цунами, сметая все слова, что внушали мне ранее.

Будущая королева должна вести себя достойно.

Не быть как Тетал!

Одно имя, произнесённое про себя, ломает последние невидимые границы. И когда в залу врываются вооружённые стражники, я отпускаю свои эмоции и кричу.

Так, как никогда в жизни, будто желаю оглушить всех вокруг. Изливаюсь искрящимся обжигающим пламенем с такой силой, что оно сметающей всё на своём пути волной врезается в стены. Люди падают, плавится оружие, и даже мечи магической ловушки, что удерживают ваннора, тают и растекаются ажуром серебряных ручьёв.

"Золотые стены покрывает чернота, а прутья клеток взрываются, расплёскивая собранную магию. Она нестерпимым светом растекается поверх алой силы очистительного пламени, окутывает коконами корчащихся воинов, протягивает свои щупальца за пределы залы.

Я слышу звонкий смех и понимаю, что это мой. Время бы испугаться и прекратить это, но раздаётся голос ваннора:

— Дойди до конца, Искрель.

Я оборачиваюсь и вижу его в паре шагов от себя. Под ногами Эдхара булькает, плавясь, металл, на руках мужчина удерживает мою мать, и меня вдруг охватывает такая светлая благодарность, что я не могу сдержаться и шепчу:

— Я хочу быть твоей.

— Искрель! — Окрик полон такой ярости, что я леденею на миг.

Но в следующий, подчиняясь клокочущей во мне злости, уже поворачиваюсь лицом к мужу. Он стоит в дверях (если так можно назвать то, что от них осталось) и, удерживая перед собой сверкающий полупрозрачный магический щит, закрывает им и себя, и Огненного короля.

Глава 43

— Что ты творишь? — кричит Леорас.

— Становлюсь чудовищем, — невесело смеюсь я. — Тебе ведь эта дорога знакома? Да, дорогой?

— Ты сошла с ума, — кривится Леорас. — Я наладил добрые отношения с правителем Халеса, но ты всё разрушила! И всё из-за него?

— Да, — спокойно соглашаюсь.