Право первой ночи. Жар трёх сердец

Думаешь, я не вижу, что происходит? Теперь, когда твой старший брат в плену, Зивер обретёт нового ваннора. Не смей говорить, что это ради меня!

— Но это так, — настаивает он и пытается меня поцеловать. Я вырываюсь, и Леорас прикрикивает: — Перестань! Это не ты отвергаешь меня. Это он заставляет тебя, Искрель! Хочет отобрать тебя у меня, но я не позволю, даже если придётся пойти на крайние меры…

Я испуганно замираю в объятиях мужа. Что Леорас задумал? Что за «крайние меры»? То, каким тоном он это произнёс, леденит кровь.

— Я не говорил тебе только потому, что Эдхар узнал бы мой план. Он же слышит твои мысли, верно? Поэтому и примчался, как только возникла опасность.

Шёпот мужа, который успокаивающе поглаживает меня по голове, царапает нервы, будто шершавое дерево нежную кожу.

— Эта ваша… связь! — Он почти выплёвывает это слово. — Она должна исчезнуть. Не смотри на него, любовь моя. Не думай о нём. Забудь о нём!

Я смотрю в синие глаза своего мужа и вижу в них разгорающееся пламя.

В нахлынувшем ужасе я кричу:

— Нет!

И всё вокруг тонет в вырвавшемся огне. Он обжигает кожу и не даёт дышать. Совсем не как очистительное пламя, что рождает сила Имари. Оно чужое… Опасное!

— Больно, — губы двигаются с трудом.

Наступает темнота, и Леорас вжимает меня в своё тело. Сбивчиво говорит:

— Прости.

Я медленно поворачиваюсь к окну, но вижу лишь почерневшее стекло.

Глава 35

Не могу уснуть.

Переворачиваюсь на спину и смотрю в тёмный потолок. Слушаю мерное дыхание мужа, он спит так спокойно и глубоко. Как он может? Перебираю в памяти события последних дней. Это не Огненный король разделил нас, а Леорас избегал меня, чтобы Эдхар не узнал о ловушке.

Кусаю губы, снова и снова возвращаясь мыслями к танцу. Зачем ваннор совершил это опасное путешествие? Да, он не знал о плане брата, но соваться в государство, с которым вовсе не дружеские отношения, опасно.

Качаю головой. Не может быть. Да, магическая связь стягивает нас всё сильнее, и я не могу выбросить ваннора из головы… Но я его ненавижу! А для него я — лишь досадное недоразумение. Женщина, к которой тянет. Которую хочется присвоить.

Губ касается горькая усмешка.