Второгодка. Книга 2. Око за око

— Я вам обещаю, я напишу опровержение по всем материалам, и никто…"

"— Да мне похеру эти материалы, — сказал я. — Уже ничего не изменится. Главное почему ты здесь — это Алфёрова.

— Лена? — изумлённо воскликнул Витя. — Это из-за неё мне всё?

— Не из-за неё, тупица, а из-за тебя, из-за того, что ты полный мудак, обсос, недочеловек. Из-за того, что ты не понимаешь, когда тебе говорят и по-хорошему предупреждают. А ещё из-за того, что ты редкостная мразь и подонок. Тварей вроде тебя развелось слишком много.

Я щёлкнул предохранителем и, наклонившись, приставил глушитель к его лбу.

— Ты же мразь, — спокойно сказал я. — Конченая тварь, поднимающая руку на беззащитную девушку. Ну зачем тебе жить? Подумай сам.

— Я никому не сообщу! — корчась, проныл он. — Никому! Не пойду в полицию. Я вообще забуду всё, что произошло. Забуду вас. Ваши лица… Пожалуйста, я всё сделаю!

Я сдвинул пистолет с его лба чуть в сторону и нажал на спуск. Грохота не было — глушитель работал отлично.

— Обоссался чмо, — констатировал Кукуша и сапогом ударил его в бок.

Петрушка всхлипнул.

— Повтори всё, что ты сказал только что, — потребовал я, направив ствол в его переносицу.

Он закивал и повторил все свои обязательства.

— Ой, племяш, только не дай себя разжалобить, — грозно прорычал Кукуша. — Эта мразь обманет.

— Повтори ещё раз, — сказал я жёстко.

Петрушка повторил. Отчеканил, как «всегда готов».

— Если хоть одну букву из сказанного нарушишь, тебе конец. Ты понял?

Я дал ему паузу, чтобы он уловил смысл. Он задохнулся от восторга и надежды.

— Да, — прошептал он. — Я клянусь, я обещаю.

— Мы тебя уже услышали, — сказал я, подобрал гильзу и выпрямился, а потом развернулся и пошёл в сторону просеки. Кукуша последовал за мной.

— Надо было ему хоть ноги переломать, — с сожалением бросил он.

Мы вышли к машинам. Я протёр всё, к чему прикасался в тачке Петрушки и разыскал в багажнике гильзу.

— Давай герыч.

Я взял брикет, протёр его и завернул в тряпку.

— Страховку оставим.