Второгодка. Книга 2. Око за око

— Выходи, — улыбнулся он. — Поговорим…

3. Звоня тебе во все колокола…"

"Иногда посмотришь на человека и сразу понимаешь, этому можно верить. А бывает и наоборот, только глянул и уже точно знаешь, что с этим гусем нужно держать ухо востро. Но сейчас, в этом конкретном случае моя ментовская чуйка дала сбой. Не в том смысле, что ошиблась, а в том, что хрен его знает, товарищ майор. Не раскусил я этого чувака с первой секунды.

Вроде взгляд у него был серьёзным и открытым. Серые глаза смотрели прямо, не дёргались, не юлили.

Лицо выражало спокойную уверенность и было чувство, что это не маска, а его естественное состояние. Лет ему было больше, чем мне показалось вчера. Наверное, около сорока пяти, сорока семи, хотя выглядел он моложаво. Он был гладко выбрит, имел крепкий, демонстрирующий полную уверенность подбородок и чётко очерченные губы.

Словом, кент этот выглядел вполне себе, как какой-нибудь киношный Штирлиц, который при любом раскладе в конце фильма выйдет победителем.

Стоит в поле теремок, он не низок, не высок, он не узок, не широк, он не близок, не далёк. Прицепиться было не к чему. Сто пудово гэбэшник. И как ему верить после этого?

— Чё за кент? — с лёгкой ноткой угрозы произнёс Кукуша, настороженно относящийся ко всем чужакам.

— А по ходу с ним и будет встреча, — бросил я и нажал на клавишу, опускающую стекло. — Но это не точно.

Стекло съехало вниз, и я вопросительно кивнул незнакомцу.

— Я прошу прощения, — приятным бархатным баритоном, как у Юрия Богатикова, начал он. — А вы случайно не Сергей Краснов?

Ах, какой догадливый.

— Это возможно, — кивнул я, — но зависит от того, кто интересуется.

— Я Чердынцев Александр Николаевич, приятель Петра Алексеевича Романова. Это я хотел с вами поговорить.

— Ну, что же, тогда всё верно.

— Прекрасно. Может, тогда…

Я кивнул и открыл дверь.

— Я тут буду, — буркнул Кукуша. — Если чё.

— Ага…

Я вышел из машины и пожал протянутую мне руку.

— Хотите кофейку? — спокойно, без заискивания улыбнулся Чердынцев. — Вроде тут неплохой должен быть, Пётр рекомендовал.

— Да, неплохой, — подтвердил я.

— А можем взять по стаканчику с собой, а потом тут в сквере на скамейке посидеть, — предложил Чердынцев.

— Не возражаю.