Второгодка. Книга 2. Око за око

Ты будешь идти, а парни налево и направо штабелями падать. Да?

— Что с тобой? Выспался что ли? Прозрел наконец-то? Счастье своё разглядел?

Она это так серьёзно произнесла и прям на одной ноте, что я не выдержал и рассмеялся.

— Я бы тебя в рамочку вставил и смотрел бы, любовался с утра до вечера.

— Тебе что приснилось? — помотала она головой. — Вроде ничего не топорщилось. Куда идёшь, скажи лучше.

— Иду, дочь моя, на дело.

— Какая дочь? — возмутилась Настя. — Ты во сколько вернёшься, папочка?

— Не знаю пока.

— Человек-загадка, блин. Ты доиграешься, Красивый. Вот брошу тебя, будешь знать тогда. Страдать станешь, да только поздно будет…

Она сказала и вдруг в лице изменилась, словно поняла, что сморозила глупость. Перепугалась.

— Намёки на моё позорное прошлое? — усмехнулся я. — Знаешь, если из-за кого и стоило бы глотать таблетосы, только из-за тебя. Но извини, через этот период я уже прошёл. Так что ты иди, Настя, займись домашним заданием. И думай не о мальчиках, а об экзамене.

— Через десять? — скорчила она недоумённую рожицу.

— Да, ты права. С учётом темпов развития современной молодёжи — лучше через тринадцать.

— А-ха-ха, как смешно. Неблагодарный. Я тут его покой оберегаю, а он прикалывается. Я кстати на кухне всё разложила, пока ты дрых.

— Спасибо тебе, милый друг, а теперь мне пора.

* * *Я купил итальянскую франчакорту и торт из крутой кондитерской в Зелёной поляне. Машину оставил на парковке там же и пошёл пешком. Охрана на этот раз пропустила практически сразу, потому что Катя предупредила их о моём приходе. Пока шёл к дому, позвонил Кукуша. Сообщил, что барон поехал домой и что никакого вьетнамца не было. Я его отпустил и пообещал позвонить завтра.

Катя уже хлопнула для плезиру, и когда я, весь такой кабальеро с холодным шампанским и сладостями, появился на пороге, глаза у неё уже весело поблёскивали, отражая повысившийся уровень дофамина.

— Ах! — воскликнула она. — Прямо дон Жуан!"

"Ну, это вряд ли, хотя вот этот набор действовал безотказно, когда мы с ней только ещё «дружили».

— Очень странно, — беззаботно пожала она плечами, закрывая за мной дверь. — Но с тобой я чувствую себя на удивление спокойно и свободно. Хотя ты ровесник моего довольно позднего сына.