Второгодка. Книга 2. Око за око

— Не знаю, Серёжа, — покачала она головой, пристально меня разглядывая. — Столько всего навалилось с этим Мотей… Вот же балбес… Надо перед училкой извиниться за него…

— Да, неплохая мысль. Уже двадцать пять минут до конца урока осталось. Можешь подождать.

Она подняла руку и уставилась на свои швейцарские часики, усыпанные искрящимися прозрачными камушками.

— Нет, сейчас надо ехать. Я тут на йогу записалась, как она… флайинг. Летающая, в общем.

— Ну, ладно. Летай аккуратней. Во сколько у тебя эти полёты во сне и наяву начнутся?

— В пять…

— У меня сегодня в четыре тренировка.

— Посмотрим. Я позвоню.

— Ну ладно. Если не позвонишь, я сам позвоню.

— Ага, — кивнула она, думая уже о своём и понеслась вниз. — Пока…

А я пошёл на литературу. После урока, когда все разошлись, я задержался.

— Нет-нет, Серёжа, — замотала головой Альфа. — Не надо нам с тобой вдвоём оставаться.

— Я дверь открою.

— Нет. Пожалуйста.

— Ладно, — пожал я плечами. — Ты от родаков съехала?

— Да.

— Я вечером тогда приду к тебе домой.

— Не вздумай.

— Почему ты прячешься от меня? Что такое? Ладно, приду, тогда и расскажешь, что у тебя на сердце.

Я кивнул и пошёл из класса, открыл дверь, но Алёна меня окликнула.

— Серёж… — сказала она негромко и кивнула, когда я обернулся. — Спасибо.

— За что?

— Ну, что вот это всё… ну… что раздобыл переписку этих козлов.

— Мне понравился твой взгляд, — подмигнул я, — когда ты посмотрела на Мэта. В кабинете у Медузы. Кажется кому-то пора превратиться в бессердечную суку.

Глаза её распахнулись, и я засмеялся:

— Но не с друзьями, конечно.

Я вышел и сразу наткнулся на Князя.

— Чё ты так долго? Пойдём за школу покурим. Ты говорят, прославился?

— Что есть слава человеческая, друг мой? — с видом мудреца спросил я. — Дым. И обман. Сегодня толпа тебя боготворит, а завтра втопчет в грязь. Не предаст тебя только Беня Франклин.

— Это ещё кто? — удивился Князь.

— Это? Лицо стодолларовой бумажки. Не видел что ли никогда?

— А-а-а… — протянул он и заржал.

Мы вышли из школы и прошли к теплицам, где втихую покуривал народ. Отошли от курильщиков подальше, встали у металлической ограды.

— Ну, и чё? Какой план? Как будем действовать?

Он достал из кармана что-то типа мундштука и вставил в него коротенькую сигаретку.

— Каких только извращений табачники не придумают, — покачал я головой.

— Ну, про извращения тебе виднее, — сострил Жан.