Второгодка. Книга 2. Око за око

Он перевёл взгляд на нас и смотрел, не мигая, круглыми, узко посаженными глазами. Но пока не допил, от кружки не оторвался. Закончив, вытер губы тыльной стороной ладони, поставил кружку и гаркнул:

— А где этот Алёша⁈ А? Я не понял, где этот Алёша⁈ Щас мы порешаем! Всё сделаем по красоте! В натуре!

— Свалил, — усмехнулся Кукуша."

"Болт был тощий, как доходяга. По пояс он был замотан в простыню, а всё тело у него было буквально синим от татуировок. Были там и звёзды, и кресты, и девицы в распутных позах.

— Ну, давайте тогда, пацаны, парок нормальный. Рыбка, тут на столе и так, туда-сюда. Водяра тоже, если есть потребность. Не стойте. А это кто с тобой?

— Племяш мой, — угрюмо ответил Кукуша. — Серёга.

— А-а-а, — с пониманием протянул Болт. — Это хорошо, Серый, молоток, что к дядьке тянешься. Так-то он пацанчик чёткий, да, Славик? Чёткий ты пацанчик? Всегда был.

— Мы разделись. Матвеич и ещё один молчаливый и смурной и довольно молодой мужик выходил из парилки, а мы, как раз, заходили.

— А, — кивнул мне Матвеич. — Здорово.

Я поздоровался. Мы с Кукушей посидели в парной. Он, надо сказать, чувствовал себя на жаре не так уж и хорошо. Высидел минуты три и поднялся.

— Ты сиди-сиди, а я пойду.

— Да я тоже тогда.

— Не надо, посиди, а то начнутся сейчас подколки.

— Мне пофиг как-то, — пожал я плечами.

— Да попарься ты нормально, раз уж залез.

— Ну, ладно, если нужно для дела, — хмыкнул я.

— Кукуша вышел, и тут же ему на смену завалился Болт.

— Ну чё? — осклабился он, разглядывая меня. — Не замёрз, Серый?

— Нет пока.

— Я плесну тогда. Знаешь, анекдот про Винни-пуха?

— Винни, плеснуть кипяточку?

— Значит, знаешь, — разочарованно ответил он и зачерпнув ковшом из шайки плюхнул на камни.

— Эааух! — выдал неопределённый клич Болт и взял в руки веник, запаренный в тазу.

— Ну-ка, дай дедушка ляжет, — ухмыльнулся он. — Парить умеешь?

Я пожал плечами и забрал у него веник.

— Ложись, если такой бесстрашный, — усмехнулся я.