Поцелуй для попаданки. Просто загадай желание

 — Моей любви хватит на нас двоих! Витторн знает, что я никогда его не предам, знает, что ради него я готова на всё.

— И на что же, например? — тут же спросила я.

Неспроста Олейн завела этот разговор.

Кроме того, её глаза горели таким торжествующим огнем, словно она где-то в чем-то меня обставила. А я не в курсе! Непорядок.

— Это я рассказала ему о твоих планах! — гордо заявила девушка. — О том, что ты собираешься прилюдно отказать ему! Ты думала, что я предмет мебели, что ничего не слышу и буду молчать, как остальные.

— И тогда он решил сделать тебя своей невестой, — закончила я, с жалостью глядя на девушку. — Это многое объясняет.

Гнев исчез, будто его и не бывало. Мне стало жаль Олейн. Действительно жаль. Она до сих пор не понимает, почему Витторн сделал ей предложение. И не хочет понимать. Живет себе с розовыми очками на носу в радужном замке с летающими пони и ни о чем не думает.

Мне кажется, мужчина действовал в порыве эмоций, а потом, спустя пару часов, уже жалел о своём решении, но отступить не мог.

Олейн просто оказалась в нужном месте, в нужное время.

Права была мама: это не любовь.

А девушка этого так и не поняла, даже спустя четыре года.

— Я всегда буду рядом с ним, всегда помогу! И сейчас не позволю тебе разрушить его жизнь! Так и знай, Агнелика! Я больше не та глупая девчонка! И я тебя не боюсь! Я останусь здесь до новогоднего бала и буду за тобой следить!

Олейн быстро поднялась, испепелила меня взглядом и удалилась, напоследок громко хлопнув дверью.

— М-да, — пробормотала я, откидываясь в кресле и задирая голову вверх, изучая резной потолок, — ситуация.

Сейчас мне больше всего хотелось найти Витторна и дать ему по шее.

Он же разговаривал с девушкой, почему не объяснил всё сразу? Почему не сказал правду? Зачем дает ей надежду?

«Или… или после моего ухода он действительно собирается на ней жениться?»

— Дело ясное, что дело темное, — мрачно произнесла я, поднимаясь.

— И давно ты сама с собой разговариваешь? — поинтересовался Витторн.

Мужчина стоял в проеме, насмешливо изучая моё растерянное лицо.

— Не слышала, как ты вошел, — пробормотала я, вновь присаживаясь в кресло.

— Ты же не оборот, вот и не слышишь. А я умею двигаться бесшумно.

— Ты говорил.