Поцелуй для истинного. Расколдовать дракона (СИ)

Чтобы его выхватить незаметно от хозяина, да ещё суметь применить, нужно быть таким ловкачом, какие не рождаются на свет! И самое главное — не факт, что этот кинжал разрежет волшебные путы. Против магии лучше всего действовать такой же магией… или антимагией.

Роника — вот кто смог бы освободить меня безо всякого труда. Одного её легчайшего прикосновения хватило бы!..

А тем временем Зурбаг поёжился от холода, царившего в храме, и проворчал:

— Хотел бы я поскорее всё сделать и оказаться подальше отсюда! И верно, гиблое место.

Зачем только Гэрхол его выбрал?

Вопрос так и повис в воздухе без ответа.

XI

Я сидела в палатке на тёмно-красном коврике и слышала, как снаружи Гэрхол возится с одной-единственной оставшейся у жрецов мохнатой гнедой лошадкой, кормит и поит её. Закрыв глаза, я обхватила себя руками, покачиваясь взад и вперёд, шепча: «Что ты наделала, Роника, что же ты наделала?»

Нить во мне трепетала, и крепло ощущение того, что я совершила страшную, непоправимую ошибку. Верховная жрица, призванная исполнить свою миссию… Верховная жрица… нет! Просто Роника, глупая девчонка, которая хотела быть счастливой, а ничего не вышло.

Как я теперь смогу жить с чувством, что обрекла на смерть своего возлюбленного? Пусть даже он был сто раз виноват, пусть! А если нет? Если Гэрхол напрасно обвинил моего дракона?!"

"К тому времени, как жрец вернулся в палатку, я уже вскочила и бросилась к выходу. Скорей в деревню, отменить жертвоприношение, спасти Дэйна! Гэрхол поймал меня за руку, потянул за собой на коврик и встал напротив меня на колени.

Взгляд его чёрных птичьих глаз притягивал, зачаровывал.

— Верховная, это ещё драконьи чары не иссякли, это они не дают тебе покоя. Давай поговорим, я успокою тебя, объясню ещё раз, что ты всё правильно сделала.

Слёзы градом хлынули по моим щекам. Я отодвинулась, выставила перед собой ладони, не позволяя Гэрхолу коснуться меня:

— Я предала его, предала! Это я обманула Дэйна, а не он меня, понимаете?! И всё из-за вас!

— Роника. Роника, слушай, — Гэрхол впился глазами в моё лицо, и я замерла.

Сейчас на всём свете существовал только он, и важно было только то, что он скажет. Я не знала, откуда у меня эта убеждённость, но она потеснила всё остальное: отчаяние, ненависть к самой себе, бессильный гнев и неистовое желание спасти моего дракона.

— Слушай меня, Роника, — шептал Гэрхол, схватив меня за руки и качаясь вместе со мной взад и вперёд. — Дэйнхар будет принесён в жертву богине Фэлани, как он того и заслуживает.