Порочная ночь с миллиардером

Я хотел, чтобы Марика и я могли уединиться, отдохнуть от суеты, чтобы и она, и дети, наши дети могли чувствовать себя в безопасности. Одного ребенка будет мало!

Пусть Марика еще первенца не родила, но я уже хочу еще детей от нее…

Глава 4.2

Александр

Переживал, что элитный поселок придется брать штурмом, однако стоило нам поравняться с кпп, как машину пропустили без вопросов.

— Проезжайте. О вас предупредили, — шлагбаум поднимается.

— Кто?

— Не могу сказать. Вас ждут по адрес, улица Ковалевского, дом пятнадцать.

Мы проезжаем.

— Ковалевского, дом пятнадцать. Ничего не понимаю! — меня бросило в пот. — Это тот самый дом, который я хотел купить!

— Может быть, у Марики объявились внезапно богатые родственники? — фантазирует Кирилл.

— Не думаю. Она бы сказала…

— Хе!

Под моим разъяренным взглядом Кирилл затыкается.

Мы доезжаем до нужного дома.

— Ого! Вот это да-а-а-а! Понимаю твое желание купить этот дом. Я бы душу дьяволу продал за такие хоромы.

Ворота автоматически распахиваются перед мордой спортивной машины.

Тормозим прямо напротив входа.

— У нас нет оружия, — говорит громко Кирилл. — Мы беззащитны!

— Такие правила.

— И ты пойдешь туда один? Возьми хотя бы это! — всовывает мне бутылку шампанского.

— Ты мне еще свою коробку с устрашающим вибратором вручи.

— Хоть не с пустыми руками! — талдычит приятель, идя за мной по пятам.

Охрана стелется по обе стороны от меня. Возле парадного входа появляется мужчина… С виду — настоящий дворецкий!

— Прошу! — приглашает пройти внутрь.

Там темно.

— Свет выключен, — комментирует дворецкий. — Пульт управления сегодня не в моих руках. Пройдемте, вас ожидают!

— Чувствую подставу, Саня, — шепчет Кирилл.

— Заткнись.

— Мы справимся. У нас охрана имеется. К тому же я занимался айкидо.

— В семилетнем возрасте. Тебе сейчас почти на тридцатник больше!

— Поменьше скепсиса, Саня! В экстренной ситуации все скрытые ресурсы человеческого организма активизируются…

Дворецкий распахивает двустворчатые, резные двери. За ними — кромешный мрак, зрение, привыкшее к темноте, выхватывает лишь часть огромного зала. Я узнаю этот зал.