Помощница для профессора

Если бы выпустила пар, то утро не встретило бы меня отчаянной болью в груди, которая по ходу дня превратилось в отчаянную злость. Я злилась на Исаева, на мир, на Снежану, на саму себя. А еще сегодня была пятница и завтра с утра я должна была встретиться с семьей, которая уверена, что богатый юрист может заинтересоваться бедной студенткой только ради того, чтобы трахать ее и в хвост, и в гриву. И когда они увидят на мне эти дорогие туфли и брендовые шмотки, а Таня с ее увлеченностью бьюти-блоггерами различает их на глазок, я никогда не докажу им, что эта одежда ничего не значит.

"И утром очень не вовремя снова нарисовалась наша важная клиентка.

Конечно, без предварительного звонка и даже стука в дверь. Она просто впорхнула в кабинет, как бабочка. Хищная, наглая бабочка.

— Ромочка! — воскликнула она. — Ты не представляешь, что я узнала. Оказывается, он изменял мне давным-давно. С моей подругой. Можешь себе представить?

Я опешила, когда она бросила сумку на мой стол и пропорхала к месту Исаева.

А Снежана устроилась в кресле напротив, продолжая щебетать

— Я уверена, ты сможешь вытрясти из него еще больше денег, если моя блудливая подружка даст показания.

— Снежана, давай мы обсудим это позже…

— Но это ведь важно! Неужели ты не понимаешь? Если ты сейчас занят, то давай встретимся сегодня вечером, здесь как раз неподалеку от «Москва-Сити» открылся новый стейк-ресторан.

— Я занят вечером, — коротко ответил Роман Андреевич.

Подтверждая его слова, в кабинет заглянул Иван Ильич, партнер Исаева. Тот самый дяденька, на которого я наткнулась в день кастинга.

— Ром, ну что там? Нашел дело Зайцева? Есть смысл мне гнать по тому же шаблону защиту? О, простите, — притормозил он при виде бронзовых ног Снежаны, а потом и ее бюста. — Не знал, что в кабинете Романа кто-то есть.

Роман Андреевич поднялся навстречу Ивану Ильичу.

Я быстро подала боссу папку, и он взял ее уже привычным жестом — левой рукой и обернулся к Снежане.

— Снежана Сергеевна, у меня, правда, совсем нет времени… Смотри, Вань… — с этими словами он вышел из кабинета, начав объяснять Ивану уже в коридоре особенности такого рода дел.

Я не сдержала пиршествующей улыбки, но рано — мое торжество тут же застукала поджаренная в солярии курочка-грилль.