Помощница для профессора

Глядишь, главным событием дня станет не громкая в постели девушка, а его перелом.

Закрытая дверь глушила ответы Ромы. Решив, что любопытство вполне перевесило стыд, я поднялась с кровати и отворила немного дверь, чтобы лучше слышать.

— … а может, к Самуилу Яковлевичу надо? Почему не гипс, Рома? В первый раз о таком слышу. Сильно болит?

— Уже нет. Все нормально.

— Хм, — многозначительно кашлянула его мама. — Ну, допустим, я тебе поверю, учитывая обстоятельства.

Снова зашуршали пакеты, и Рома застонал:

— А это?… Ну зачем, мама?

— И ты с переломом еще и спрашиваешь, зачем? Да если бы я знала, что ты с травмой, я бы козьего молока пару бидонов привезла.

— Мам, вы с папой живете в центре Москвы, какая корова?

— Ой, ну скажешь тоже! Не держит она ее дома. Она ездит на выходных за город, формирует с буренкой связь, ей сказали, что чем связь выше, тем питательнее будет молоко.

— Нет.

— Но кальций…

— Я сказал — нет.

Мама тяжело вздохнула.

— Ладно, это закрутки. Малосольные помидоры, Рома. Патисончики натуральные, наши. С дачи. И огурцы «Родничок».

— Целый ящик? — тяжело вздохнул Рома. — Полно же огурцов в магазинах.

— Ой, будешь мне рассказывать! Такими огурцами, как в магазинах, даже корову кормить стыдно.

— А это что?

— Куры.

— Какие еще куры, мама?!

— С фермы, Рома! Я же тебе только что рассказывала! Их кормят натуральными кормами, а не комбикормом, это не те синие мороженые попугаи из магазинов, которые света белого не видели… Ой, кстати, а чего у тебя этажерка стоит пустая? Раньше не видела, новая?

— Ммм…. Ага, — кашлянул Рома, как будто чем-то подавился.

Этажерка? Но в гостиной нет никаких этажерок… Там только… Скамья для порки!

— Ну, ты хоть цветочный горшок поставь.

— Никаких салфеток.

— Почему? Сейчас в моде хендмейд в хайтек интерьерах.

— Завязывай со «Школой ремонта», мам.

— Кстати, после «Школы ремонта» я, обычно, переключаю на «Давай поженимся», — выразительно произнесла мама Исаева.

Ой.

— Ма-а-ам, — с угрозой в голосе протянул Рома.

— Но я же мать! — взмолилась она.