Поместье с привидениями

Мы ж на нее молиться были готовы.

– Ладно, следствие разберется. Ты, мужик, главное – не скрывай ничего, и тогда все будет хорошо. И вот еще что. Ты про Григория Муркина что знаешь?

– Про Гришку-то? Он в поместье первый год работает. Хороший мужик, работящий, руки золотые, на стройке незаменим, в общем. Но не без странностей.

– А странности в чем выражаются?

Осип замялся. Было видно, что он разрывается между желанием поделиться и боязнью как-то навредить Муркину. Тот был для Осипа своим, в отличие от чужого и непонятного Ермолаева.

– Когда Резановы приезжали, Павел с семьей, значит, Гришку как магнитом в хозяйский дом тянуло. Я его оттуда не раз и не два гонял. А как понял, зачем он туда таскается, так и вовсе запретил приближаться к особняку, но знал, что он все равно запрет нарушает.

– И зачем он это делал?

– Я точно знать не могу, но мне кажется, что у него в прошлом было что-то, что его с Резановыми связывало. И именно из-за этой связи он и работать сюда устроился. Чтобы к ним поближе быть.

– К ним – это к кому?

– К Марианне и к Еленке.

– Так. Ну-ка, пошли.

– Куда?

– К Муркину. Мне кажется, пришло время задать ему пару вопросов.

Дождь кончился. Солнце пробивалось сквозь не до конца рассеявшиеся тучи вместе с радугой, которая повисла над озером, одним концом упираясь куда-то в окраину Резанки, а другим уходя в лесную чащу.

В молчании они вдвоем дошли до одного из вагончиков, в которых жили рабочие. После дождя те высыпали на улицу покурить и активно обсуждали что-то, умолкнув при приближении начальства в лице Осипа и чужака, которым являлся Глеб.

– Отойдем, – сказал он, подойдя, – потолковать надо. Не при всех. Осип, ты иди обратно к беседке. Негоже ее все же без внимания оставлять.

– А чего бы и не потолковать, – спокойно ответил Григорий, сплюнул, отшвырнул сигарету, двинулся, увлекая Глеба подальше от вагончиков. – Потолковать – это мы завсегда.