Поместье с привидениями

Дождевики были пластиковые, дешевенькие, но рядом висел один брезентовый, темный от воды. Глафира вздрогнула, потому что именно в таком был человек, топивший ее в ванне. Получается, он все еще был здесь? В доме? Она тронула Глеба за рукав, кивком головы указав на дождевик.

– Вижу, но это позже. Рассказывай дальше.

Он толкнул дверь, и они вышли под дождь, который, правда, стал чуть меньше. По крайней мере, просвет теперь был, и в нем вдалеке была заметна беседка и толпа людей рядом с ней.

– Все затоптали, – сквозь зубы процедил Глеб. – Меня Воронов пришибет, когда приедет. Дальше. Светлана была не одна, а с Осипом. Это я помню.

– Да, там был Осип, и мне показалось, что они что-то обсуждали, но, когда я вбежала, оба оборвали разговор, как будто он не предназначался для моих ушей. И еще мне показалось, что Светлана была то ли напугана, то ли встревожена. По крайней мере, происходящее ей не нравилось. Она спросила, сильно ли я промокла, а я в ответ рассказала про Цветаеву и наши изыскания с Резановыми.

За разговором они приблизились к беседке настолько, что теперь их было слышно тем, кто у нее собрался.

– Так, стоп. Остальное потом.

У беседки стоял Осип, обнимающий рыдающую Клавдию, над головой которой он держал раскрытый зонт. Рядом с непокрытой головой стоял Кирилл Резанов, лицо у него было потерянное. Он все время озирался, словно кого-то искал. Увидев Глеба и Глафиру, лицо которой скрывал капюшон, он дернулся было в их сторону, но тут же остановился.

На пороге беседки, но все-таки под крышей, прижавшись друг к другу, стояли Павел и Марианна. Она тоже плакала, приложив ладони к щекам и неотрывно глядя на мужа. Бледный насупленный Павел тяжело вздыхал, стараясь не смотреть куда-то вниз и чуть вбок. Именно там, рядом с креслом, на котором она до этого сидела, скрючившись лежала на полу Светлана.

Глафира подошла поближе и заглянула внутрь, но тут же отвернулась. Все съеденное за завтраком настойчиво попыталось вырваться наружу. Мелькнула мысль, что Глеб был неправ, когда сказал, что Светлану ударили ножом. Нет, ей перерезали горло, и кровавая рана была хорошо видна. Рядом алела огромная лужа крови, гораздо больше той, что разлили у Глафиры в комнате.