Поместье с привидениями

Да, этого вполне достаточно.

– У того, кто открыл на тебя охоту, как мы знаем, есть ключ, так что это не поможет, – кинул он и вышел за дверь, чтобы не смущать Глафиру.

Впрочем, та и не думала смущаться. В нынешней ситуации проявлять девичье смущение вообще глупо. Она быстро, практически по-военному, переоделась, засунула в задний карман джинсов свой мобильник, выскочила в коридор, где Глеб Ермолаев разговаривал с кем-то по телефону. Кажется, это был тот самый полицейский, который совсем недавно отсюда уехал.

– Что произошло? – спросила Глафира, запирая дверь своей спальни, пусть и не было в этом никакого смысла.

– Светлана Тобольцева мертва.

– Что-о-о-о?

– Клавдия нашла ее в беседке. Ее ударили ножом. Пошли. Мне надо там все осмотреть, пока не приехала полиция, и сделать так, чтобы все остальные не натоптали там, как стадо слонов.

– Господи, какой ужас, – Глафира вприпрыжку бежала за ним, пытаясь приноровиться к его быстрым шагам. – Я ведь там была, в беседке. Я тебе говорила, что мы с ней разговаривали.

Глеб остановился так внезапно, что она с размаху ткнулась в его спину.

– Глаша, похоже, в вашем разговоре и содержалось то важное, что представляет опасность для убийцы. Иначе бы он не напал на вас обеих. Вспомни, ты точно никого не видела?"

"Он зашагал дальше, и Глафира снова устремилась вслед за ним, словно это было само собой разумеющимся – выполнять его распоряжения.

– Я заскочила в беседку по дороге из флигеля. Мы с Павлом и его женой нашли рукопись Цветаевой.

– Ты была одна?

– Да, Павел и Марианна остались во флигеле, они еще хотели что-то разобрать.

– Понятно, воронье слетелось. Резанову очень нужны деньги на бизнес, проявлять стеснительность в поисках он не будет.

На вешалке у входной двери висело несколько дождевиков. Глеб сорвал один, укутал Глафиру с головы до ног, даже капюшон на голову натянул. Во второй такой же дождевик облачился сам. На мгновение ее захлестнула волна благодарности за проявленную заботу. Мелочь, а все равно приятно. И очень характерно.