Поместье с привидениями

Рванув дверь, он вывалился в холл и побежал по длинному коридору, ведущему в восточное крыло, тому самому, по которому пятью минутами раньше удалилась Глафира Северцева. У Глеба всегда было развито чувство времени, поэтому про пять минут он был уверен. Господи, как это много, если задуматься.

Ему было нужно пробежать по этому коридору метров пятьдесят, чтобы добраться до боковой лестницы, ведущей на второй этаж. Ступеньки он преодолел, перепрыгивая через две, а то и три, снова повернул в очередной коридор, к счастью, короткий, ведущий к гостевым спальням.

В самую дальнюю по коридору комнату была приоткрыта дверь. Глеб рванул туда. За несколько шагов он услышал страшный, точнее, даже жуткий надрывный кашель. Так, раз человек кашляет, значит, он совершенно точно жив. Ворвавшись в комнату, Глеб с размаху угодил в лужу крови. Она была скользкая, и он проехался на ней, чудом не впечатавшись лбом в дверцу старинного дубового шкафа.

Внутренне похолодев при виде такого количества крови, Глеб ворвался в ванную комнату, где у налитой до кроев старой чугунной ванны стояла на полу на коленях Глафира Северцева в его футболке. И футболка, и голова Глафиры, да и вся она целиком были совершенно мокрыми. Вцепившись в борта ванны обеими руками, Глафира надсадно кашляла, с хрипом втягивая в себя воздух.

"Глеб бросился к ней, тоже упал на колени, начал ощупывать с головы до ног, пытаясь понять, куда она ранена. Балетки и спортивные штаны, все те же, в которых она уходила из гостиной, были заляпаны кровью, но никаких страшных ран, явно не совместимых с жизнью при таком количестве крови, на Глафире не было.

– О… отпустите меня, – хрипя, проговорила она, отцепилась наконец от края ванны и положила ладони ему на грудь, – что вы меня вертите, как тряпичную куклу?

– Пытаюсь понять, куда вы ранены.

– Я не ранена. Меня просто пытались утопить. В ванне, – уточнила она, хотя это было и так понятно.

– А кровь откуда?

– Я не знаю. Она уже была в комнате, когда я вошла.

Ее начало трясти, мелко-мелко, но довольно сильно, даже зубы клацали. Глеб обхватил ее голову, прижал к себе.

– Тихо, тихо, все уже позади, все хорошо, маленькая.