Поместье с привидениями

Опять ей показалось, что там, на улице, кто-то есть, но ее это точно не касалось. Спать, спать, утро вечера мудренее. И вообще они завтра уедут домой, и там все будет совсем по-другому, без этого странного морока, который наводит на нее поместье.

Проснулась она рано, по воскресным меркам особенно. Часы на телефоне показывали шесть десять утра, но Тася чувствовала, что больше точно не заснет. Она вообще мало спала, потому что боялась проспать что-нибудь важное. Когда работаешь по десять-двенадцать часов в сутки и при этом хочешь еще не пропустить что-нибудь интересное, то привыкаешь не тратить лишнего времени на сон.

Мама ругалась, убеждая Тасю, что женщине для поддержания красоты нужно спать не менее восьми часов в сутки, но Тася отмахивалась от подобных глупостей. Вот когда ей исполнится столько же лет, сколько маме, она начнет думать о поддержании красоты, а пока ей и так отлично.

Соскочив с кровати, она подбежала к зеркалу и посмотрелась в него. Ну да, легла в половине первого, встала в шесть, а так и не скажешь.

Кроме того, Тася понятия не имела, во сколько отец планирует отъезд. Пока все встанут и позавтракают, пока они решат насчет скрипки и переговорят с Инессой Леонардовной… Возможно, сразу после этого они и уедут, а значит, на последнее в этом году купание времени точно не останется.

Скинув пижамку, Тася натянула купальник, вставила ноги в шлепанцы, надела спортивный костюм. Утром уже было довольно свежо, хотя погода для середины августа стояла совершенно необычная. Завтрак в семь, значит, она успеет наплаваться вволю, а потом принять душ и уложить волосы. Если к ней присоединится папа, то будет еще лучше.

Прихватив полотенце, Тася вышла из комнаты и на мгновение замерла перед дверью спальни, в которой ночевал отец. Он уже точно проснулся, потому что Тася слышала его шаги по комнате и легкое покашливание. Она костяшкой указательного пальца постучала в дверь. Он открыл сразу, встал на пороге, не давая не только зайти внутрь, но и заглянуть в щель, перекрываемую его мощной спортивной фигурой. Отец был в джинсах и белой льняной рубахе, застегнутой не до конца.