Свободные отношения

— Угостишь чашечкой кофе? — очень тонко намекает наглец, не сомневаясь, что после такого букета я точно растаю и паду к его ногам.

— Нет.

— Почему.

— Кофе на ночь вредно пить. Сердечко барахлить начнет, да и не заснешь.

— Ты заботишься о моем сердечке? — усмехается Неманов, но по глазам вижу, что недоволен, бесится.

— А то! Днями напролет только о нем и думаю! Все, Ром, мне пора. Спасибо, что подвез. Приятного тебе вечера. Пока-пока.

— Стой! — хватает меня за руку, когда уже открываю дверцу, чтобы выбраться на улицу.

— Чего тебе? — спрашиваю грубее, чем собиралась. Меня бесит это внутреннее напряжение, что никак не хочет отпускать.

— Почему ты меня отталкиваешь?

— Неманов, ты серьезно? — качаю головой, поражаясь человеческой наглости.

— Да.

— Мы с тобой расстались.

— И что с того?

И тут я понимаю, что он меня провоцирует, хочет заставить говорить о прошлом, о том, что тогда случилось.

— Ничего. Просто у меня нет привычки заново открывать книгу, сюжет которой не впечатлил, — жму плечами и вылезаю из машины.

Роман сердится. Я это чувствую, хотя он старательно держит вежливую маску. Он из тех людей, кто не любит в себе держать то, что беспокоит. Ему проще все высказать, вывалить и идти дальше, облегченно выдохнув. К сожалению, у меня нет желания облегчать ему существование. Чтобы его не грызло изнутри — пусть грызет дальше, не мои проблемы.

Проклятый веник застрял, упираясь стеблями во все, что можно. Я вся искололась, обматерилась, пока его вытаскивала, а Рома наблюдал за мной в зеркало заднего вида, не делая попыток помочь.

— А я ведь действительно ромашки тебе не подарил, — произнес задумчиво, — я их тогда выкинул в мусорный бак, потому что разозлился.

— Очень жаль. Слушай, может сделаешь одолжение, и эту копну тоже выкинешь? — произношу раздраженно, и ойкаю, уколов палец розовым шипом, — проклятье.

— Подожди, помогу.

— Ну надо же! — ворча отхожу в сторону, посасывая токающий пальчик.

Неманов ловко вытаскивает веник и протягивает его мне. Я не спешу его брать, зависаю, всматриваясь в темные глаза, не в силах избавиться от наваждения. Нездоровый интерес разгорается с новой силой, поэтому приходится буквально насильно заставлять себя выдавить благодарную улыбку, забрать растительность и быстро ретироваться.