Свободные отношения

Отчет аналитиков, с которым я воюю уже битый час, пытаясь разобраться, что к чему. Задумчиво кусаю колпачок ручки, щелкаю по калькулятору копаюсь в цифрах, графиках, таблицах. Что за рукожоп это делал? Без ста грамм не разберешься.

Дома я одна. Сегодня пятница — прислуги нет, все разбрелись по домам. Илюхи тоже нет, но я догадываюсь, где он.

У него сегодня встреча с Оливией. Видела ее фотки — красивая зараза, ноги от ушей, бедра широкие, но талия такая, что мужик двумя руками запросто обхватит. Просто мечта для любого уважающего себя самца.

Вот и Мартынов, наверное, и решил проверить, сомкнуться ли его пальцы вокруг перегибистой прелестницы.

Мне не то, чтобы плевать, но…

Он добился своего. Я привыкла, и броня, в которую теперь заковано мое сердце, потолще чем у танка т34, и даже научилась шутить и иронизировать по этому поводу.

Это был сложный путь, но он все сделал правильно. Я поняла его задумку, приняла. Потому что видела, как разбиваются об измены и белее опытные семьи, чем наша. Когда люди расстаются из-за мимолетных ошибок, не в силах справиться с гордостью.

Никто не идеален. Все мы смертны, слабы и подвержены порокам. Каждый может оступиться. И если не уметь прощать, то в конечном итоге утонешь в сожалениях, в жалости к себе, в сомнениях. Знаю, что Мартынов ради меня в лепешку расшибется, что я для него всегда на первом месте. А остальное… Предпочитаю относиться к этому философски. Счастливы не те, кто сидят рядом и тайком по сторонам поглядывают, а те, кто остается вместе не смотря на полную свободу.

Илья выдрал из меня ревность с корнем, с мясом, с кровавыми ошметками. И то, что от нее осталось, не имеет никакого отношения к прежнему урагану, лишающему сил и делания жить."

"Та ревность, которую я испытываю — пикантна, остра, игрива. Не более того. Она разжигает фантазию, провоцирует, соблазняет. Я даже начала ловить от этого извращенный кайф.

— Привет, — раздается спокойный голос, но я пугаюсь так, что с воплем вскакиваю на ноги.

— Илья! Опять ты меня напугал! Можешь, хоть топать что ли? Чихать?

Он стоит, привалившись плечом к косяку, большие пальцы заправлены в карманы брюк, и по его взгляду ничего не могу понять.

— Как все прошло? — подошла к нему ближе, с плеч невидимые соринки смахнула.

— Что именно тебя интересует? — точно странный, не такой как обычно.

— Оливка твоя перезрелая.

— Она не моя, — поправляет недовольно и словив мой вопрошающий взгляд прохладно поясняет. — У меня одна женщина.