Чайлдфри

— Как же я выдержал без тебя эти полгода, моя невозможная девочка?

Она провела губами по одуряюще пахнущей шее, Аверин еще крепче сжал объятия и поймал ее губы, прошептав:

— Такая сладкая… моя девочка…

Он целовал ее долго и неторопливо, будто пробовал на вкус, а ей все время хотелось сорваться в тот, другой темп, бешеный и неукротимый.

— И правда, перевернем, — пробомотал Клим, с трудом отрываясь от ее губ, затем прикусил подбородок, — садись и даже не смотри на меня, потому что точно утоплю!"

"Конечно, она на него смотрела.

Клим включил прожектор и стоя рулил катером, Катя видела, как напряжены его мышцы, она подвинулась ближе, обвила рукой литую ногу и прижалась щекой к бедру.

— Катя, …! — Клим хрипло ругнулся сквозь зубы, она улыбнулась и закрыла глаза.

Катер мягко причалил, и Катя открыла глаза. Они стояли в небольшой заводи у внушительно нависающего над водой дома — выходит, доплыли до «большой воды»? От причала прямо к навесной террасе вела лестница, а сама терраса была выполнена в виде палубы корабля. Наверное, днем дом напоминал спрятанную за ивами пиратскую шхуну, Катя его точно не видела, потому что она бы такое чудо ни за что не пропустила.

— Что это за дом, Клим? — спросила тихонько, все еще держась за его ногу. — Там кто-то есть?

— Никого, — Клим легко вскочил на причал и протянул руку Кате, — это дом моего дяди, и катер его, он улетел на рыбалку.

— Улетел?

— Да, в Мексику, в Кабо-Сан-Лукас, там говорят очень крутая рыбалка.

Он наклонился и поднял ее, привлекая к себе, проводя рукой по волосам, в его глазах отражались блики лунной дорожки, и Катя замерла, настолько завораживающе сейчас выглядели эти глаза.

— Ты очень красивая, — сказал он, вглядываясь в ее лицо, и у нее все перевернулось от этого взгляда. И дальше вырвалось совершенно непроизвольно:

— Я хочу тебя, Клим.

Это сработало как спусковой механизм. Аверин подхватил ее на руки и легко взбежал по лестнице к дому. В этот раз добраться до спальни у обоих просто не хватило выдержки. Клим целовал ее так ненасытно, так жадно, будто теперь в свою очередь напитывался ею через поцелуи.