Чайлдфри

Странно, Кате даже обидно не было, может, потому что мужчина выглядел настолько уязвленным, что не пытался этого скрыть? Она улыбнулась, представив, что сказал бы Аверин, увидев вживую того самого «котеночка» — кстати, ее малыши гораздо больше напоминали щенят, чем котят. Все-таки мальчики…

— Привет, — прозвучало над ухом вполне бодро и приветливо, Катя подняла удивленные глаза и уперлась в безупречный разворот плеч. Выше этого умопомрачительного разворота так же приветливо улыбался ее новый сотрудник.

И все ничего, если бы в глубине черных глаз не горели опасные огоньки, которые портили все благостное впечатление от приторно-вежливого аверинского «Привет».

Он вел себя дружелюбно-благожелательно, при этом явно сторонился общения, и уже к обеду пересел на оборудованное специально для него рабочее место в противоположном углу от Катиной «стекляшки». Он обращался к ней лишь в случае крайней необходимости, на оперативках держался на расстоянии, а в обед вообще исчезал из офиса.

Зато однажды она, заваленная работой, решила пообедать творожным десертом, и когда увлеченно облизывала ложку, прямо кожей почувствовала, как ее обожгло. Осторожно осмотрелась и натолкнулась на жгучий взгляд исподлобья из противоположного угла по диагонали. Спокойно доела десерт и поразвлекалась немного, демонстративно накрасив губы все той же алой помадой.

И будто наяву услышала судорожный вздох, затем заскрежетали зубы, а может ей все это показалось, уж больно мудрено работало сейчас ее подсознание, а воображение и вовсе следовало закоротить, или даже отрубить.

Все чаще, наткнувшись на широкую спину в проходе или коридоре, она видела эту спину, только без одежды. Прочерченная выразительным рельефом мышц, вся в капельках пота, она вздымалась и опускалась в том самом ритме, который был нужен самой Кате.

Однажды она даже подошла, как притянутая магнитом, и очнулась в самый последний момент, когда руки уже потянулись к обтягивающей спину ткани пиджака.