Пленница чёрного дракона

Краем глаза замечаю, что Райли с Кристи заканчивают пререкаться и смотрят на нас, забывая моргать. Краска снова приливает к щекам, и мне становится невыносимо жарко в закрытом платье.

- Кажется, мы вчера решили этот вопрос, Клиона Фэллон, - в голосе лорда слышится укор, а глаза пуще прежнего смеются. - Больше я тебе не указ. Доверие, помнишь?

В этом весь лорд Шерр - снаружи он невозмутим, но кто знает, какие истинные чувства прячутся под его прочной драконьей шкурой?

Слышу звон и сдавленное “Простите”.

Следом падает ложка у Кристи. Спрятавшись под столом, ледяной дракон и моя подруга негромко переговариваются, а потом снова выпрямляются с невинными выражениями на хитрых лицах.

- Пойдём, Клиона, не хочу опаздывать, - Кэйран наслаждается устроенным им спектаклем. Не выпуская моей руки, поднимается с места и ведёт меня прочь из замка в сторону главных ворот.

Там его уже ждёт тот самый конь, на котором лорд Шерр привёз меня в свои угодья.

- Я была уверена, что вы попросите подготовить экипаж, - произнесла вслух, а сама невольно подумала. - “Или полетите своим ходом, вы ведь дракон.”

- Экипажи слишком медленные. Я люблю когда события развиваются с поразительной быстротой, - тихо смеётся лорд, поглаживая большим пальцем мою ладонь. А я стою, едва не дыша, и не понимаю, что делать дальше.

- Вы же не про лошадей говорите, Кэйран? - храбро спрашиваю у него, хотя внутри меня трясёт как в лихорадке. У меня никогда не было и намёка на отношения, не считая договорного брака с Кианом, а тут неловко пытаюсь флиртовать.

- Сообразительная, - широко улыбается дракон, и я ловлю себя на мысли, что хочу, чтобы он чаще улыбался. В эти редкие моменты Кэйран становится невероятно привлекательным и совсем не страшным. - Мне стоило больших трудов сдвинуть дату помолвки, Клиона.

- Если бы вы с самого начала рассказали… - робко бормочу я, неуклюже ковыряя носком домашней туфли щель между плоскими камнями.

- Ты была напуганной и не готовой к жестокой правде, - улыбка сошла с лица Кэйрана, а на смену пришла привычная суровость.