Пламя Этерны

Ринальди всегда нравились полногрудые и полнобедрые, за это он прощал своим подругам расплывшиеся талии и похожие на подушки животы, но рыжая тварь состояла из сплошных достоинств.

– Первый довод?

– Первый довод – я, мои сестры и Этерна. Вернее, Этерна, я и мои сестры. Это очень долгая жизнь и вечная молодость, Ринальди Ракан. Все, что тебе всегда нравилось, но сильнее и ярче. У тебя было много любовниц, эпиарх. Скажи, пережил ты хоть с одной из них ночь, подобную нашей?

– Нет. – Ринальди всегда был честен с женщинами.

– Что ж, – ада села, обхватив колени, – тогда поговорим о другом…

Красавица посмотрела в лиловеющее небо. Ринальди невольно проследил за взглядом своей странной любовницы, а когда вновь посмотрел на нее саму, та была в шитых серебром лазоревых шелках. Ринальди было сложнее – пришлось вставать и вытаскивать из седельной сумки плащ, чувствуя на себе золотой взгляд, одновременно насмешливый и ласкающий.

– Итак, – сказала женщина, – ты готов выслушать мой второй довод?

– Говори.

– Изволь. Ты родился в одном из миров Великого Ожерелья и считаешь его единственным, а на самом деле их тысячи. Вы, дети одного-единственного мира, похожи на человека, который родился, вырос и всю жизнь прожил в запертой комнате, не зная, что за ее стенами. Но если знать, где двери и иметь от них ключи, можно ходить из комнаты в комнату, как это делаем мы…

Ада замолчала, ожидая то ли вопросов, то ли возгласов неверия, но Ринальди сразу понял, что она не лжет.

– Вы ходите по дому, это я понял, но выходите ли вы на улицу?

– Ты быстро схватываешь. – Ада задумчиво коснулась одного из своих браслетов. – Я не зря задержалась в этом мире. Ты нужен Этерне…

– Ты не ответила.

– Мне нравится твое нетерпение… И мне нравишься ты сам.

Взгляд женщины был более чем откровенным, она хотела того же, что и он, но Ринальди решил узнать все.

Ада облизнула губы и улыбнулась.

– Представь себе замок, в котором каждая комната – это мир. Кое-где живут разумные существа, кто с душой, кто – без, но разумные. Другие пусты или заселены безмозглыми тварями. За стенами замка – двор, окруженный рвом, за рвом – враги. Не скажу, что они – зло. Там, откуда они приходят, их, видимо, считают добром, но нашему замку со всеми его обитателями они несут гибель.