Пари на сиротку

– Ну видишь же, не могу… – вновь тихий, успокаивающий шепот. И нежные поцелуи, похожие на крылья бабочки, что едва ощутимо касаются ушей, виска, щек. – Мне кажется, что весь мир рухнет и сгорит, если я сейчас разожму руки и отпущу тебя.

Я не знаю, какой еще магией владел Тарис Тарг, но стоило ему перестать меня тискать и начать вести себя по другому, как все опять изменилось.

Попытки освободиться еще были, но я уже не рвалась так отчаянно. Оказалось сложно бить человека, который шепчет, как сходит от тебя с ума и вообще с ним такого еще не случалось.

Особенно когда он так нежно касается… особенно когда это делает тот, о ком ты старательно гнала любую «неправильную» мысль со дня знакомства.

И потому, когда наши губы опять встретились, мне не хотелось кусаться и сопротивляться.

Тарис почти сразу отстранился. Прижался лбом к моему лбу, провел кончиками пальцев по щеке, шее и вновь коснулся губ, обводя их по контуру. Словно так он заново узнавал мое лицо.

Поглаживал, ласкал… опять касался легкими поцелуями кончика носа, уголков губ.

А когда за поверхностными последовал более глубокий поцелуй, то руки сами собой легли на плечи мужчины, а губы ответили.

Он изучал меня, а я свои ощущения. Он приглашал в эту игру, показывал, как нужно, и отступал, позволяя мне попробовать самой.

Я провалилась в незнакомые ощущения. Был лишь Тарис. Была лишь испепеляющая лава, что текла по венам вместо крови и собиралась где-то внизу живота.

Это меня и погубило. Пальцы герцога скользнули вниз, сжались на моих ягодицах рывком прижимая ближе к нему, заставляя ощутить внизу что-то… внушительное и твердое. Словно этого мне было мало для того, чтобы прийти в себя (нет, хватило!), поцелуй опять стал страстным и порывистым.

Весь сладостный туман из головы просто сдуло.

Особенно после того, как наглая рука легла на мою грудь и сжала чувствительную вершинку.

Так, думай, Хелли, думай…

Надо удирать, а то опомниться не успеешь как на этом самом диванчике и отдашься.

Я замерла, лихорадочно думая, что же делать. Тарис же явно знал, что делать ему, потому что горячая рука без промедления легла на мой живот и скользнула выше.