Пиявка голубых кровей

Веня их покорно проглотил, а утром! Прямо как прокаженный стал! На следующий день ему стало еще хуже, просто ужас. Он даже пить не мог, во рту язвы появились. Вечером мать дала ему старые лекарства. Через сутки высыпания слегка уменьшились. И Веня внезапно сообразил: а вдруг медикаменты не лечат аллергию, а вызывают ее? И он проделал любимый трюк тех, кто лечится в психушке, спрятал пилюли под языком, изобразил, что проглотил их, а сам выплюнул, когда мать ушла. Утром большинство прыщей «потухло».

– Очень странно, – пробормотала я, – хотя аллергия такая штука…

Валентина поежилась.

– Ты дальше слушай. Веня и Леся росли чужими друг другу. Вера не давала им общаться наедине, дети никогда не оставались без присмотра мамаши. День у них строился так. Утром Вера приносит завтрак. Вместе ребята за стол не садятся, каждый ест в своей комнате. Потом у них занятия, опять же в спальнях. Вера дает задания и ходит от мальчика к девочке. Затем обед. А вот потом они с мамой куда-нибудь едут.

Валентина поморщилась.

– И почти всегда – скандал на выезде.

Я кивнула.

– Леся мне все объяснила.

Валентина подошла к окну и приоткрыла его.

– Леся и Веня стали догадываться о том, что дело неладно, не сразу. Повторяю, живя в одном доме, они были друг другу чужими. Когда у Вени закралась мысль, что с его таблетками что-то неправильно, он решил разобраться в происходящем. После полуночи он осторожно подсунул Лесе под дверь записку: «Не пей завтра таблетки, прячь их под языком.

Валентина закрыла окно.

– Нелли, риелтор, которая безуспешно пытается продать дом Боровиковых, работает за процент. Дом выставлен на продажу за приличную сумму, следовательно, в карман тетке упадет жирный кусок. А покупателя все нет. Риелтор пребывает в постоянном поиске того, кому можно особняк предложить. И ей в голову идея пришла. Нелли заявилась без приглашения к Габузову и давай соловьем заливаться:

– Вы снимаете за большие деньги неудобный коттедж, он стоит на отшибе.