Пиявка голубых кровей

Люди, которые проходили мимо, обозревали голую женщину-подставку и хохотали. Я позвонила мужу и сказала:

– Милый…

– У тебя опять эвакуировали машину? – спросил мой профессор.

– Нет, она в подземном паркинге, – ответила я. – Понимаешь, я нахожусь в магазине…

– И что купила? – спросил Маневин."

"– Торшер, – ответила я.

– Что? – переспросил муж.

– Торшер. Такая лампа на одной ноге, – объяснила я.

– Мое удивление относилось к факту приобретения торшера, – пояснил Феликс, – если не ошибаюсь, их у нас в доме полным-полно.

– Пожалуйста, забери меня отсюда, – взмолилась я.

– Уже еду, – ответил Маневин, не задавая более никаких вопросов.

Муж появился где-то через час и не смог удержать возгласа:

– Ух ты! Ошеломительная красота! Думаю, эту покупку лучше поставить в комнате Нины.

Я вообще не хотела вносить в дом сию жуть и удивилась:

– Почему?

– Я слышал, как домработница заказывала в онлайн-аптеке капли от запора, – с самым серьезным видом пояснил Феликс, – творение рук неизвестного камнереза позволит Нине сэкономить.

Я поняла, что Феликс развеселился до упаду, и спросила:

– Где твоя машина?

– Во дворе, – отрапортовал Маневин и поднял чудовищный торшер.

– Я не покупала это чудовище, – вздохнула я.

– Оно само к тебе пристало? – сохраняя серьезный вид, осведомился Феликс. – Навязалось в гости?

– Сейчас объясню, – пробормотала я, – честное слово, я хотела как лучше.

– Есть фразы, которые пугают мужчину независимо от его возраста, образования и профессии, – сказал Феликс, – например: «Нам надо серьезно поговорить». «Честное слово, я хотела, как лучше» тоже из этого списка. Рассказывай.

Глава 3

На следующий день меня разбудил крик.

– Она умерла! – неслось из-за двери.

Я вскочила, накинула халат, выбежала из спальни и помчалась вниз по лестнице под сопровождение вопля.

– Зовите врача! Скорей! Она мертвая!

– Что случилось? – спросила Маша и через секунду начала хохотать.

– Нина, успокойся!

Я вошла в гостиную, увидела нашу домработницу, а заодно и няню Дусеньки, и Марусю, которая продолжала смеяться.