Пиявка голубых кровей

– Почему ты не сообщила про свой разговор с Корсе?

– Папочка, – еле слышно начала Вера, – Аллу нашли не сразу. Когда она пропала, я и подумать не могла, для чего Клод сумку просит. Считала, что он в ней вещи увез, забыла про саквояж. А вот когда тело из реки подняли и прислуга объявила, что меня с ним видели в коридоре, вот тогда…

Вера опустила голову.

– Говори, дорогая, – попросил отец.

Дочь всхлипнула.

– Ты меня в кабинет привел, поставил перед столом, сердито спросил: «Зачем брала сумку?» Я честно ответила: «Клод попросил принести ему большой баул».

– А теперь объясни, по какой причине лекарства детям Кирилла тайком давала, а затем с ними по ресторанам-кафе ездила? – спросил Михаил Львович.

Вера втянула голову в плечи.

– Я деньги собирала.

– С какой целью? – не утихал отец. – Ты живешь в дорогом доме, ешь, пьешь, одета, обута.

Дочь выпрямилась, на ее лице возникло удивление.

– На покупки?

– Да, – подтвердил отец, – Кирилл каждый месяц получал для передачи тебе определенную сумму.

– Впервые слышу, что мне деньги полагались. У меня не было ни копейки. Папочка, когда я пошла в выпускной класс, меня психолог спросила:

– Ты осознала свою вину? Понимаешь, какое преступление совершила?

Я ответила:

– Ничего плохого я не сделала.

И меня продержали в интернате до восемнадцати лет, а потом отдали Кириллу. Вроде я за ним замужем, но на самом деле Габузов меня стерег. А его дети… Они меня терпеть не могли, издевались. То в кровать воды нальют, то еще чего похуже. Про все их приколы рассказывать сил нет. Я сначала им таблетки подсыпать начала, чтобы поутихли. Потом у Кирилла телефон выпросила, хоть какая-то отдушина появилась.