Пиявка голубых кровей

Маруся кинулась к серванту, где хранилась аптечка. Маневин принес стакан воды, Нина помчалась варить кофе, Юра приволок коробку конфет, а я села рядом с гостем и молча стала гладить его по голове.

Минут через десять, выпив успокаивающие капли, которые готовит мадам Леро, владелица аптеки возле нашего дома в Париже, Кирилл вытер лицо салфетками.

– Мусик, – зашептала мне на ухо Манюня, – я останусь с беднягой, похоже, у него совсем нервы сдали. Юрец побежал в офис детективного агентства, вдруг мальчик зашел туда и спрятался.

– Там же Дегтярев, – тоже тихо ответила я.

– Ну и что? – сказала Маруся. – Парень небось шмыгнул в туалет и сидит там. Нина обойдет участок, гараж. А ты сходи к жене Кирилла. Успокой ее, объясни, что супруг у нас, сына их мы ищем. Главное, чтобы он из поселка не удрал.

– У шлагбаума надежная охрана, – напомнила я.

– Мусик, подростки изобретательны, – вздохнула Манюня, – а секьюрити проверяют машины, и только те, которые не принадлежат жителям Ложкина. На пешего человека, если он на выход спешит, внимания не обратят.

– Можно прилечь на пару минут? – еле слышно осведомился Кирилл.

– Конечно! – воскликнули мы с Манюней хором, потом дочь добавила: – Отведем вас в гостевую. Там очень удобная кровать.

– Нет, я не дойду, – признался гость, – ноги ватные и дрожат.

Маша внимательно посмотрела на Кирилла.

– Давайте попробуем, мы возьмем вас под руки.

Кирилл резко сел.

– Псы? Терпеть их не могу. Люди, которые держат дома собак, грязнули. Вонь, повсюду шерсть, экскременты! Фу! Я уйду.

Мы довели соседа до гостевой спальни. Кирилл свалился в кровать, не сняв одежды, и в ту же секунду заснул.

– Немного странно врываться в дом к незнакомым людям без приглашения и, видя, что у хозяев есть несколько собак, называть обитателей коттеджа грязнулями, – заметила Маруся, когда мы вышли в коридор.

– Кирилл не в себе, – встала я на защиту гостя, – и разоблачаться при женщинах, которых увидел впервые, неудобно. Он элементарно нас постеснялся.

– Ой, да ладно, мусик, – поморщилась Маруся, – он просто хам. От хороших родителей дети не убегают.

– По-всякому бывает, – вздохнула я.