Падшая в академии. Крылья для беглянки

Я смотрела наверх, пока его фигура не превратилась в тёмную точку. Сердце разрывалось от боли. А к губам так и приклеилась фальшивая ободряющая улыбка, которую я натянула для Дороса.

Сдержать себя не вышло, из глаз всё же полились слёзы. Я скрылась в ближайшей беседке, где сжалась в тёмном углу и долго плакала, выплёскивая из себя напряжение последних дней и разочарование решением короля. Но нельзя было долго реветь, да и не умела я себя жалеть, потому вскоре испарила слёзы и отправилась на поиски Айлин.

Меня больше не считали преступницей, потому первая же встреченная служанка согласилась показать мне нужные покои.

– Кассия! – Айлин подскочила на ноги и рванула ко мне.

Через миг мы крепко обнялись. Снова хотелось плакать, но я успела выдавить из себя максимальную дозу слёз раньше.

– Прости меня! Прости меня, пожалуйста! Я не знаю, что со мной было! Точнее, знаю, но не понимаю, как могла поддаться. Это из-за меня! Из-за меня все чуть не погибли!

Теперь я узнавала Айлин. Жаль, не распознала воздействие раньше.

Пока она изливала на меня потоки самобичевания, Актеон кивнул мне и ушёл. А мы с Айлин ещё долго сидели, обнявшись.

Наверно, так могло продолжаться долго, но в дверь постучали. В спальню вошла незнакомая женщина в белом одеянии служительницы храма Света с закрытой крышкой глиняной чашей в руке.

– Здравствуйте, Кассия, Айлин. Король Тирос послал меня к вам. Позвольте представиться, меня зовут Эвантия.

– Эвантия? – повторила я в замешательстве.

Дочь Тироса и официальная жена моего отца. Зачем же она пришла?

– Не бойся, я пришла знакомиться, а не ссориться, – мягко улыбнулась она, когда я резко подскочила с места.

Скорее была в шоке, чем опасалась разборок, но теперь осознала, что любой на месте Эвантии вряд ли бы хорошо отнёсся к ребёнку от порочной связи мужа. Однако женщина не излучала враждебности, наоборот, от неё исходило особое располагающее тепло, которое ощущалось в храмах Света.

– Приятно познакомиться, Эвантия, – Айлин тоже опомнилась, поднялась с кровати и склонила голову в приветствии.

– И мне, девушки, – она приблизилась, приглядываясь к моему лицу.