Ответный темперамент

А мне такое ее состояние не заметить было бы странно.

– А Андрей?

– Я его давно не видела. Может, и для него это тоже не тайна."

"– Думаешь, Оля завела любовника и сразу мужу про него рассказала? – хмыкнула Нелли. – Вряд ли. Не дура же она, в самом-то деле.

– Что рассказала – не думаю. Но что Андрей сам догадался – не исключено.

– Ну да, он же психолог, – согласилась Нелли. – И вообще, он умный.

– Он тонкий, – заметила Татьяна Дмитриевна. – Не более того. Но, правда, и не менее.

– Ой, я этих ваших сложностей не понимаю, – махнула рукой Нелли.

– Нет. Это разные вещи.

– Ладно, тебе виднее. Только сейчас не до теорий, по-моему. Разведутся – будешь знать. А что, с Ольки станется и от мужа уйти, и броситься в омут безумной любви, – все с той же естественной интонацией сказала Нелли. – Известно же, кто в тихих омутах водится. Правда, к Ольге нашей я это никогда не относила. Выходит, зря. Ну и молодец! – заключила она. – Сильные чувства бодрят, согласись. А то мне Ольку всегда прямо жалко было, если честно.

Сестра была в своем репертуаре. Татьяна Дмитриевна даже улыбнулась, хотя при мысли о дочери улыбаться ей совсем не хотелось.

– Ты ее осуждаешь, что ли? – заметив, что по ее лицу пробежала тень, удивилась Нелли.

– Я не осуждала бы ее, даже если бы она… Ну, не знаю, что сделала. Дочь есть дочь, здесь и объяснять нечего. Но мне ее страшно жалко. Это тебя такого рода чувства всегда бодрили.

– А я ничего и не заметила… – задумчиво проговорила Нелли. – Я же с ней дня три назад по телефону разговаривала. Голос у нее был как всегда. Рассказывала, что купили ей машину, что она уже всюду сама ездит. К тебе-то она приезжает хотя бы?

– Приезжает. Но я вот именно вижу, что она при этом совершенно не здесь. И что она измучена до крайности, тоже вижу.

– Но почему? – воскликнула Нелли. – Не понимаю!

– Я тоже не до конца понимаю. Могут быть самые простые житейские причины. Например, мужчина, в которого она влюбилась, женат, дети у него, возможно. Но, боюсь, дело не только в этом.

– А в чем еще?

Татьяна Дмитриевна поколебалась, прежде чем ответить. Нет, она никогда не считала сестру глупой, и вообще, они и всегда были близки, а с возрастом эта душевная близость становилась все сильнее.