Ответный темперамент

И сразу увидела в его глазах тревогу. И сразу же поняла, что природа этой тревоги уже совсем другая, чем была вначале, когда он только вошел в магазин и растерялся от обилия непонятных товаров.

«Тебе плохо? – прочитала она в его глазах. – Я сделал что-то не так? Ну конечно, все не так! Прости меня, а? Пойдем отсюда».

– Пойдемте отсюда, – сказал Сергей.

От того, что она угадала его мысли, и не угадала даже, а почувствовала, Ольгина усталость мгновенно прошла. Вернее, сменилась другим чувством: той же лихорадочной и счастливой тревогой, какая была и в нем.

– Ну что вы! – сказала она, снизу вверх глядя в его глаза. – Мы сейчас быстро все купим. Это правда нетрудно, вы не думайте!

Ползунки, распашонки, костюмчики и шапочки мелькали в руках продавщицы, как крылья ярких бабочек. Сначала Ольга собиралась купить только то, что надо принести в роддом, но потом вспомнила, как Сергей сказал, что его жена ничего не понимает в детском приданом, и решила купить уж сразу все, что может понадобиться в первый месяц.

Удивительно, что все это не забылось.

Но, думая о том, что это удивительно, настоящего удивления Ольга не чувствовала. Тревога, которой она была охвачена, не оставляла в ее душе места ничему здравому и понятному – ничему такому, что всегда составляло основу ее жизни.

Она смотрела, как продавщица укладывает покупки в пакет, и не знала, что же теперь делать.

Крошечные одежки в веселом пакете с нарисованной на нем счастливой детской мордашкой подтверждали это яснее любого приговора.

– Все? – спросил Сергей.

В его голосе слышалось нетерпение и даже досада.

– Какие все папаши нетерпеливые! – засмеялась продавщица. – Погодите, еще придется вам по магазинам походить! И на молочную кухню чуть свет придется. И в скверик по холоду с колясочкой.

Не слушая, что рассказывает про своего мужа словоохотливая девица, которая оказалась молодой мамой, Сергей пошел к кассе. Ольга с пакетом догнала его уже у двери. Он посмотрел на пакет в ее руках и сказал, забирая его:

– Извините. И правда еще не привык.

– А кроватку, коляску, ванночку? – вспомнила Ольга, когда они уже вышли на улицу.

– Спасибо, Ольга Евгеньевна, – сказал он. – Это я сам.