Ответный темперамент

Ты от таких мыслей с ума сойдешь.

– Мне кажется, я и так с ума сойду. Если уже не сошла. Я ведь об этом уже месяц знаю точно. И месяц наблюдаю, как он об меня ноги вытирает.

– Вот этого я никогда не пойму, – поморщилась Татьяна Дмитриевна. – Для чего тебе понадобился целый месяц?

– Я не могла, мама, – тихо сказала Оля. – Не могла себе представить, что все это… на самом деле. Мне казалось, этого не может быть, это какой-то глупый сон, и скоро он кончится. И… И я не могла обрушить жизнь. Это непонятно я говорю, да?

– Это понятно.

Татьяна Дмитриевна притянула к себе Олину голову и быстро поцеловала ее в висок.

«Может, заплачет», – с надеждой подумала она.

Но Оля не заплакала, конечно.

– Андрей – это не единственное, на чем держится жизнь, – сказала Татьяна Дмитриевна.

– Конечно, Нинка, да. Но какой она ни есть глупый ребенок, как во мне ни нуждается, а жизнь у нее все-таки своя. А у нас с ним общая жизнь… была. А теперь этой жизни нет и… Ничего нет.

– Оля, Оля! – воскликнула Татьяна Дмитриевна.

– А что у меня есть? – усмехнулась та. – Работа? Она мне интересна, конечно, и потерять ее я не хотела бы. Но это не то, на чем держится жизнь. Для Андрея, может быть, она и держится на работе. Хотя теперь я уже и не знаю… Но для меня – нет.

– И для него – нет, – заметила Татьяна Дмитриевна. – Он неталантлив.

– Андрей – неталантлив? – Оля удивилась так, что даже о своем отчаянии, кажется, на мгновенье забыла. И глаза у нее открылись широко и наконец сверкнули драгоценным, только ей присущим блеском.

"– Студенты обожают, потому что умеет пыль в глаза пустить, – отрезала Татьяна Дмитриевна. – И его блестящая докторская – тоже пыль, ну, плюс еще трудолюбие. Которое, конечно, может быть частью таланта, но может и не быть.

– Нет, ты все-таки к нему несправедлива, – покачала головой Ольга. – Я никогда не считала, что он бездарен.

– Просто ты не видела по-настоящему талантливых мужчин, – улыбнулась Татьяна Дмитриевна. – Не способных, не оригинальных, а вот именно талантливых. Это лучшее, что есть в мужчине, Оля. Это, может, единственное, что делает его мужчиной.

– Ну да!

– Да. Я имею в виду, конечно, не способности к музыке или к живописи. Это… это… – Она наконец подобрала нужные слова: – Это способность делать то, что, кроме него, никто делать не может. Хоть щи варить – неважно.