Отвергнутая невеста. (не)нужная жена (СИ)

Не знаю, что так действовало на меня. Или умиротворенная атмосфера роскошного сада, или шелест леса. Но сердце в груди стало успокаиваться.

— Карету! — произнес Розен, а я увидела, как из домика на опушке выбегает растерянный и сонный мужчина лет под пропитые пятьдесят. Он осмотрелся, а потом бросился в свой дом, наскоро одеваясь.

— Куда мы едем? — спросила я, видя, как Розен внимательно смотрит на окна дома. Они сонно смотрели на нас, словно никакой опасности не таилось в доме.

— Успокойся, — произнес Розен, осматриваясь.

Кучеру понадобилось минут десять, чтобы приготовить карету. Розен посадил меня в нее, а сам сел рядом.

— Трогай! — крикнул Розен.

Карета дернулась, чуть-чуть откатилась назад, а потом резко рванула вперед.

Я откинулась на сидение, чувствуя себя почти в безопасности. Рука Розена привалила меня к себе, а я почувствовала, как успокаиваюсь.

Мы мчались на бешеной скорости, как вдруг карета резко остановилась прямо посреди леса.

Я выглянула в окно, видя, как перед нами прямо на дороге выросла черная фигура.

Глава 39

— Трогай!!! — крикнул Розен, а его голос звенел от ярости.

Но карета не тронулась с места.

Я ожидала, что мы поедем, но карета стояла на месте, даже не сдвинулась. Слышалось только испуганное ржание лошадей. На дороге никого не было, а сердце сжалось от нехорошего предчувствия.

Розен дернул меня за рук из кареты, а я вышла из нее, видя, что место кучера пусто… Лежала потертая шкура, валялись вожжи, но кучер исчез.

— Он что? Сбежал? — прошептала я, видя, что карета стоит на дороге ни туда и ни сюда. Колеса глубоко вошли в колею. Холеные, лоснящиеся лошади испуганно ржали и осматривались. Один конь бил копытом землю.

Я посмотрела на лес, понимая, что на месте кучера я бы поступила так же! И плевать на рабочее место. Жизнь дороже.

Мне было страшно при мысли о том, что призрак может покидать поместье, и нигде от него нет спасения!

— Значит, это не фамильное привидение, — задумчиво произнес Розен, подтаскивая меня к себе.

Пусть он меня не любит. Пусть не пылает страстью, не умоляет о поцелуе, но… разве это важно? Сейчас я готова была променять россыпь блестящих комплиментов, цветы и признания в любви на любую защиту.

— Почему ты так уверенно говоришь? — спросила я, сглатывая.

— Потому что фамильные призраки чаще всего привязаны к месту. К месту захоронения, — произнес Розен.