Отец по ошибке

Ты, должно быть, промерз.

— Уже отогрелся. Горячий душ в этом очень помог. Но если ты вдруг решишь помочь мне согреться как-то по-другому, то я, пожалуй, не откажусь, — хрипло смеётся он, вгоняя меня в краску.

— Конечно, я помогу тебе отогреться, — произношу серьезным голосом, приподнимаясь в постели.

— Эй, я пошутил, ты чего? — по-своему понимает мои слова Максим, заставляя меня усмехнуться.

— Я всего лишь собираюсь приготовить тебе чай с малиной, а ты о чем подумал? — поддразниваю его.

— О чем-нибудь покрепче.

Его рука нащупывает мою, пальцы обхватывают кисть, тянут меня обратно. Мой пульс учащается. Я замираю. Чувствую, как бешено бьется мое сердце в груди, как кожа Максима опаляет мою. Слишком близко он ко мне, слишком остро я реагирую на его присутствие. Я должна быть ему благодарна, на этом все.

— Не спорь, — отдергиваю свою руку и резко поднимаюсь с кровати, — заболеешь же, а мне не сложно, к тому же я и так собиралась пойти заглянуть к Тимуру.

— Ты должна отдыхать, Ира, — мое имя заучит так необычно из его уст, что я прокручиваю его несколько раз в уме, и впервые оно действительно мне нравится.

— Я отдыхала. Только проснулась, — вру я и спешу выйти из комнаты. Подальше от Максима и постели, на которой я мечтала засыпать в обнимку совершенно с другим мужчиной.

Я нарочито долго вожусь на кухне. Слишком тщательно размешиваю чай с малиновым вареньем. Оттягиваю момент возвращения в спальню, надеясь, что Максим не дождется меня и уснет. Обвожу взглядом кухню и вздыхаю.

Глаза слипаются, и меня начинает клонить в сон. Я понимаю, что времени отдохнуть практически нет, через два часа нужно покормить Тимура. Осторожно приоткрываю дверь и встречаюсь взглядом с мужчиной. Он растянулся на спине, прикрыт одеялом до пояса, внимательно изучает меня, следит за каждым моим движением.

— Вот, — произношу чуть дрожащим голосом и протягиваю ему чашку с горячим напитком.

— Спасибо, — прочищает горло он и садится в постели, упираясь в изголовье кровати. Делает глоток, морщится, потому что чай слишком горячий, подтягивает одеяло чуть выше, скрывая от моих глаз чёрную дорожку волос на животе.

Я не знаю, как вести себя, не знаю, куда себя деть, поэтому подхожу к окну, смотрю на белоснежный город, но в это же время ничего не вижу. Слишком волнительно присутствие мужчины.