Отец по ошибке

— Ну, ты выходишь? Уж прости, но дверцу, как принцессе, открывать не собираюсь. Слишком уж холодно на улице, — обращаюсь к Свете, которая прилипла взглядом к окну и не сдвигается с места.

— А ты… не останешься на ночь? — робко спрашивает она, поворачиваясь ко мне, хотя в глазах нет ни кротости, ни смущения. Прикусывает нижнюю губу и смотрит на меня с надеждой. Выжидает.

— Где? — выгибаю бровь и всматриваюсь в черты лица девушки. Не верится, что когда-то был влюблён в неё по уши, хотя это и неудивительно, Света умеет преподнести себя, умеет быть интересной и остроумной.

— Ну, у родителей останься, это самоубийство — вести машину в такую погоду. Снегопад какой, не видно же ничего.

— То есть все это время тебя не смущало, что мы двигались по заметенной дороге, а сейчас ты призываешь меня к разуму, — усмехаюсь я, раскусив ее мысли насчет того, чтоб затащить меня к себе.

— Не переиначивай, ты прекрасно понял, о чем я. Не будь идиотом, Макс, я ведь буду волноваться, это опасно.

— Я напишу тебе сообщение, не переживай, — говорю с издевкой. — А сейчас убирайся уже, мне еще обратно ехать.

— Будь осторожен, — шепчет на прощание, задерживаясь взглядом на моем лице, и тяжело вздыхает. — И сделай что-то с этой бородой, похож на монаха.

Она дергает ручку и неуклюже выходит из салона, оставляя после себя морозную свежесть, что забралась из улицы внутрь.

Глаза слипаются из-за усталости, на часах два ночи, на улице ни единой живой души, и я уже не уверен, в правильном ли направлении еду. Знаков, светофоров, поворотов — ничего не видно. Приходится включить навигатор и ехать по нему. Ветер завывает, несколько раз внедорожник заносит на повороте, и я начинаю жалеть в своём решении. Нужно было и в самом деле остаться у родителей или же просто выставить Свету за дверь и забыть о ней.