Отец по ошибке

Мы даже устраиваем рыбалку. С помощью самодельной удочки вылавливаем несколько больших рыбин и готовим их на ужин.

На четвертый день из офиса все же приходит команда идти дальше. Мы снимаемся с якоря, двигатель работает полным ходом. Гул, качка — все это так знакомо, что даже не обращаю на это никакого внимания. Уже давно стемнело, поэтому разглядеть что-либо вокруг, кроме черноты, не получается. Морской воздух немного отрезвляет, ветер бьет в лицо.

— А где охрана-то? — спрашиваю у капитана, который с тревогой вглядывается в темноту впереди нас.

— Без нее идем. Чертовы скупые англичане отказались платить. Береговая охрана задрала цену больше, чем весь наш экипаж за месяц получает. Через сто миль станем на рейд и подождем наемников. Они пойдут с нами.

— Ясно, — киваю я и отхожу от края борта.

Я иду в каюту, по дороге в кухне делаю крепкий кофе, а потом долго лежу на кровати, пялясь в одну точку на потолке и с силой сжимая в руках телефон. Связи все нет, надеюсь, мы встанем на рейд рядом с каким-нибудь городом и будет возможность хотя бы отправить сообщение Ирине.

В ванной комнате тесно, такому рослому мужику, как я, с трудом удается поместиться в душевой кабинке.

Я выключаю воду. Прислушиваюсь. Да нет, не может быть такого. Это же не боевик, как в телеке. Неделя, как заступил на вахту, не может ничего такого произойти.

Тишина. Проходит еще несколько секунд, и вдруг по всему кораблю звучит общесудовая тревога. Семь коротких гудков и один длинный.

Проклятье. Только не это!



Глава 37

Ирина

Не заметила как уснула утром, а проснулась поздно в обед от того, что Тимур громко плачет. Вздрогнула, мазнула взглядом по стене, не сразу понимая где нахожусь, а уже через мгновенье воспоминания затопили меня, возвращая в реальность.

Я схватилась за телефон. На часах почти двенадцать. А еще больше двадцати пропущенных от Максима. С силой впиваюсь пальцами в черный пластик, сердце ускоряется.