Отец по ошибке

— Наташа, все кончено. Давно. Я живу с другой женщиной, и у нас есть ребенок.

Наверное, если бы в этот момент я что-то пила, я бы обязательно подавилась от такого заявления. Максим бросает в мою сторону молящий взгляд, прося поддержать его ложь, и оттого, что девушка ему нисколько не дорога, мне вдруг становится легче дышать. На моем лице появляется улыбка.

— Что-о-о? Это шутка, да, милый? — нервно хихикает она.

— И разговаривай, пожалуйста, тише, разбудишь сына.

— Это абсурд. Нет, это не твой ребенок! Когда ты успел? Это розыгрыш? Злой, тупой розыгрыш? Я не верю, нет.

— Наташа, я не обязан перед тобой оправдываться, на улице темно, тебе уже пора, давай. — Он подталкивает ее к выходу, но девушка решает, что последнее слово должно быть за ней.

— Чего улыбаешься, а? — говорит в мою сторону. В глазах сияет сумасшедший блеск. Наверное, если бы мужчина не удерживал ее, она бы набросилась на меня несмотря на то, что я держу в руках ребёнка. — Думаешь, залетела и заполучила его? А фиг тебе! Я спала с ним, ясно? Неделю назад! В той самой постели, где сейчас спишь ты.

Максим лишь тяжело вздыхает и открывает перед ней дверь. Я никак не реагирую на ее выпады. Хотя нет, где-то в глубине души мне становится грустно за то, что Максим был с ней совсем недавно. Целовал ее, прикасался. Возможно, она даже пила из моей чашки, а в ванной я ещё обнаружу ее забытые вещи или же волосы на постели.

— Лжец! — орет она, пытаясь дать Максиму пощечину, но тот вовремя реагирует и перехватывает ее руку. Грубо выталкивает из квартиры. — Всего вам хорошего! — кричит напоследок Наташа, когда за ней захлопывается дверь, окончательно разбудив Тимура.

— Прости за эту сцену, не ожидал, что она припрется среди ночи, — поджимает губы Максим.

— Тебе бы научится выбирать женщин. Что бывшая, что эта, — язвлю я, не скрывая своего отношения ни к Свете, ни к Наташе.

— Пойдешь консультантом? — вопреки моему тону, шутливо отвечает мужчина, сглаживая углы между нами."

"— Боюсь, в таком случае тебе несколько лет придётся жить монашеской жизнью, — хмыкаю я и, больше не говоря ни слова, иду в сторону кухни, чувствуя спиной тяжёлый взгляд мужчины. А сердце в груди все так же испуганно трепещет. А ещё руки отчего-то дрожат, и перед глазами все еще так откровенно целующие друг друга Наташа и Максим.