Осень и Ветер

"

"Снова смотрю на малышку возле Евы и отмечаю, что они похожи так сильно, как только могут быть похожи мать и дочь. Те же глаза, тот же цвет волос, те же аккуратные носы и щепотка веснушек на яблочках щек. Те же губы с ярко-очерченным контуром: ни большие, но и не маленькие. Не знаю, каким был ее отец — и знать не хочу, и надеюсь, что не узнаю — но от него ребенок не взял ни капли. Это точная копия Евы.

— Так, слушайте все! — Голос Яна перекрывает неловкое молчание. — Это мой друг — Наиль. Большая задница, циник и вообще грубиян.

— Вот спасибо за рекомендацию, — себе под нос бормочу я, и вдруг слышу:

— Кстати, и правда грубиян еще тот.

Передо мной стоит девушка — откуда, блин, взялась? Я прекрасно помню ее лицо, потому что еще в нашу первую и последнюю встречу отметил, как она похожа на Еву. И даже имя ее помню — Вероника Шустова. Она ведь тоже здесь не случайно? Роюсь в памяти, вспоминая, кого еще угрожал взять в поездку Ян. Точно, речь шла о ее сестре.

Я молча смотрю на девушку, не давая ни единого повода думать, что хочу продолжать этот разговор. Перевожу взгляд на Яна, надеясь, что он поймет мой мысленный призыв. К счастью, он всегда схватывает на лету: тут же сводит все к шутке:

— Ну вот, есть живой свидетель моих слов, — лыбится он. И начинает с девушки: — Это Вероника, сестра Евы. А вот эта малышка — Марина Андреевна Орлова.

Я не сразу понимаю, что речь идет о девочке, и, наверное, есть какой-то смысл в том, что Ян представляет ее именно так.

Я наклоняюсь и, старательно пряча улыбку, пожимаю ее ладошку.

— Я — Наиль.

— Нельзя быть грубияном, — деловито наставляет эта маленькая диснеевская принцесса.

— С возрастом, малышка, это уже неактуально, — говорю так, чтобы слышала только она.

Мне нравится этот ребенок. Почему-то с самого начала, когда Ян только заикнулся о том, что в поездке будет маленький ребенок, я настроился на слезы, сопли и капризы. А сейчас понимаю, что с дочкой Евы не будет вообще никаких проблем. Через меня прошли сотни детей, я научился в них разбираться.