Осень и Ветер

Говорит, что снял кондо-хаус, потому что компания будет большая, и что с отдельной кухней и несколькими ванными нам с Мариной будет комфортно, как дома. Он предусмотрел абсолютно все. Как будто знал, на чем я могу споткнуться. Фактически, не оставил мне выбора, кроме как согласиться. И хоть отказать я все равно могу, это будет сильно смахивать на истерику.

— Мне с дочерью нужна отдельная комната, — говорю я. — И мне бы хотелось оплатить свою часть раходов.

Ян смотрит на меня так, будто я предлагаю устроить оргию и требую для себя главную роль.

— Ева, ты меня в тупик ставишь, — говорит немного раздраженным голосом. — Я приглашаю — я оплачиваю. В чем проблемы?

Проблема только одна: я не хочу быть обязанной. Мне не шестнадцать лет, чтобы не понимать — Ян собирается уложить меня в постель. Эта настойчивость не может быть просто ради выражения платонических чувств. А я буду чувствовать себя комфортнее, если буду знать, что никому ничего не должна, и в любой момент могу собрать вещи и уехать.

"— Никаких проблем, Ян, это просто условие моего душевого спокойствия и залог хорошего настроения.

— И никаких компромиссов, я так понимаю? — продолжает хмуриться он.

Я отвечаю спокойной улыбкой.

— Иногда я ненавижу эмансипацию, — бормочет он. — Хорошо, Ева, если ты согласна поехать только на таких условиях, а я хочу, чтобы ты поехала, пусть будет по-твоему. Но имей в виду: обычно я не так легко соглашаюсь на подобные глупости.

— Ну какой же ты папик без живота? — шучу я, чтобы сгладить напряжение.

Остаток нашей встречи мы посвящаем обсуждению деталей поездки: мы летим чартером без пересадок, а из аэропорта еще несколько часов на машине. Хорошо, что я давным-давно сделала нам с Маришкой загранпаспорта: прошлым летом мы ездили в Грецию, плескаться в море — у дочки, как и у меня, фантастическая способность подхватывать простуда даже там, где ее нет и в помине.

После обеда Ян проводит меня до машины, опережая моего водителя, открывает дверцу.