Осень и Ветер

 — И, прости, но у нас вроде как все наладилось. Дай ей время прийти в себя, не лезь напролом».

Я знал, что он больше не появится. Это было в духе Наиля: заковаться в себя и подбрасывать дровишек под котел со смолой, в котором он же добровольно варился. Но этот придурок удивил даже меня: разорвал все одним махом, сменил номер, переехал, с головой ушел в большой бизнес.

Мне нужно было остановиться уже тогда. Вручить поводья судьбе и отвалить в сторону.

Но я не смог и поэтому упал еще ниже.

Ева сказала, что ждет ребенка: из-за нервов и стресса что-то там по-женски проморгала и узнала о ребенке только через пару месяцев.

Она согласилась, потому что кроме меня рядом в самом деле больше никого не было: Вероника, вдруг вспомним о совести, съебалась на другой край света, лишь бы не смотреть в глаза сестре с чьим парнем (мной) она вроде как трахалась у нее за спиной.

Когда мы с Наилем встретились спустя пару месяцев — случайно, тут я не планировал — я грохнулся на самое дно, но и оттуда, как говорится, мне постучали.

Он украл у меня сердце Евы, а я украл у него дочь. Око за око, зуб за зуб.

Я думал, что самое тяжелое позади, что теперь Ева — моя жена, и мы медленно, но уверенно, идем на сближение. Черт, я даже сексом с ней не занимался первое время, давал возможность оттаять, привыкнуть ко мне. Потихоньку развлекался на стороне с девочками из эскорта, нарочно выбирая зеленоглазых блондинок.

А потом родилась девочка и когда я увидел ее карие глаза, то сразу понял — не уйти от божьего правосудия. Никак. Не сбежать, не спрятаться, не перехитрить.

Ева назвала ее Хабиби, хоть я что только не делал, чтобы ее отговорить. «Мой бог забрал у меня ребенка, а чужой дал другого взамен», — была ее отговорка на все мои аргументы. Но я чувствовал, что дело не в боге.

Так в нашем с Евой доме поселился призрак Наиля.