Она под запретом

Твоё профессиональное мнение нужно.

Я затаиваю дыхание. Володя заметил? Видел, как мы держались за руки?

Но Радкевич как ни в чём не бывало подмигивает мне, и они уходят вместе с Даней. Кажется, пронесло.

Веры по-прежнему нигде нет, но выпитый коктейль и поднявшееся волнение не позволяют мне сесть. Тем более, что за стол вернулся Данил, и там есть Арсений. Хотя он наверняка слишком занят своей длинноногой спутницей, чтобы обратить на меня внимание.

И словно мне в поддержку звучат вступительные аккорды моей любимой композиции.

В благодарность за такой подарок я показываю парню за пультом два больших пальца и в ответ получаю ослепительную улыбку. Трезвой я не бываю настолько раскованной, а жаль. Оказывается, люди с готовностью откликаются на позитивные жесты.

Я запрокидываю голову назад, позволяя волосам скользить по спине, и начинаю подпевать. Голоса у меня нет, но вокруг так шумно и так много людей, что вряд ли кто-то может меня услышать.

Мне снова становится хорошо, поэтому я понятия не имею, что заставляет меня смолкнуть и резко обернуться. Наверное, то же самое, что и тогда в душевой. Инстинктивное ощущение опасности. Прямо передо мной стоит Арсений.

— Не останавливайся, — отчётливо произносит он, сверля меня ледяной синевой. — Данил пока занят. Можешь потанцевать для меня.

Хорошо, что вокруг царит полумрак и я выпила. Моя обычная паника перед Арсением замещается покалыванием адреналина и лёгкой сухостью во рту.

— А где твоя спутница?

Небрежно вскинутая бровь.

— Какое это имеет значение?

— Никакого.

Арсений упивается своим доминированием, как делает это всегда. Ему с детства с лёгкостью удаётся гасить любую мою попытку расправить плечи. Одно его слово — и я трусливо сбегала в свою комнату. Он, конечно, не ждёт, что я буду для него танцевать. Он пришёл сказать, что видел нас с Данилом. Но сейчас мне не в чем себя винить. Пусть я и пьяна, но я умею держать себя в руках.

— Хорошо, давай потанцуем, — сейчас я благодарна каждой выпитой капле алкоголя за этот прилив дерзости. — Эта песня как раз мне очень нравится."

"Арсений, разумеется, и не думает шевелиться — я всё делаю сама. Двигаясь в такт музыке, дотрагиваюсь до его плеча и пробегаюсь пальцами по ткани рубашки. Под ней горячо и твёрдо, и подушечки немного покалывает.