Она под запретом

Он действительно пьёт крайне редко и лишь по особому поводу: например, на день рождения Луизы или отчима. Поддерживает здоровый образ жизни, наверное.

Его моментально окружают люди: подруга Луизы — Вера, Макар, Глеб. Даже удивительно. По-моему, нужна определённая смелость, чтобы так запросто к нему подсесть. Арсений закрытый и резкий, и с ним непросто завести беседу. По крайней мере, тем, кто не является его близким другом, как Даня.

С его приходом музыку убавили, танцы прекратились, и заскучавшая Луиза вновь оккупировала надувного фламинго.

— Решила не останавливаться на достигнутом?

Ко мне приближается Миша. Я потеряла его из виду на какое-то время — судя по зажатому в руке мобильному, он отходил разговаривать.

— Последний коктейль, и на сегодня хватит. А ты? Будешь ещё пиво?

Он улыбается.

— Почему бы и нет.

Рядом с Мишей мне комфортно и легко. Я его не смущаюсь, не теряюсь с ответами, много говорю о себе, чего обычно не делаю. Он благодарный слушатель: смотрит в глаза, задаёт вопросы, словно ему и правда интересна моя болтовня.

Но минут через десять моя расслабленность улетучивается, замещаясь взволнованным трепыханием сердца и напряжением в спине. О чём-то переговариваясь, к бару идут Данил и Арсений.

Я отсчитываю секунды до их приближения и мысленно тренирую невозмутимость. Поздороваться, вежливо улыбнуться и потом снова сосредоточиться на разговоре с Мишей.

— Выпиваете? — Данил обращается к моему собеседнику, но смотрит на меня. Я проглатываю мятную сухость во рту и слабо ему улыбаюсь.

А ещё нужно, наконец, набраться смелости и поздороваться с Арсением.

— Привет, — от волнения мне едва удаётся шевелить губами. После того случая возле «Малины» сводный брат перестал казаться мне непробиваемым куском льда, но паническое онемение, всякий раз появляющееся рядом с ним, так никуда и не делось.