Она под запретом

Чаепитие тоже проходит мирно: мужчины обсуждают футбольный чемпионат, а Луиза читает мне вводный курс о пользе и вреде сыроедения. За эту неделю она сильно поднаторела в правильном питании. После Арсений уходит в спортзал, а отчим — отдыхать. К концу обеда становится по-настоящему заметно, что инсульт не прошёл для него бесследно: он выглядит уставшим, и остывшая тревога снова ко мне возвращается.

— Вы ещё меня под руки подхватите! — рявкает он, когда мы с Луизой, не сговариваясь, семеним за ним к лестнице.

Конечно, Петру, привыкшему держать толпы народа в подчинении, тяжело даётся любой намёк на его слабость.

— Папа упрямый, как чёрт, — сетует она, когда мы, вооружившись банными принадлежностями, спускаемся в спа. — Три питерских врача сказали, что ему нужен покой, а он на работу со следующей недели выйти собирается. Слышала же? Ещё и юбилей праздновать хочет.

— Может, получится его отговорить? Это же ему несколько часов со всеми нужно будет общаться.

— Арс говорит, это из-за того, что папа баллотироваться хочет. Поэтому он ему и про Ладыгиных сказал. В очередной раз намекает, что Арсу надо всерьёз подумать над отношениями с Инессой.

— Арсений разве умеет слушать чужие советы? — замечаю я как бы между прочим.

— Вообще нет, но папа наш тот ещё стратег, — тон Луизы шутливый, но в нём отчётливо слышны нотки теплоты. — Он же чувствует, что Арс на фоне его болезни размяк, и теперь аккуратно своё продавливает. Не только потому, что ему поддержка Ладыгина нужна на выборах.

— Внуков ему может и любимая дочь подарить, — осторожно вставляю я, потому что мне вдруг начинает казаться, что Луиза чувствует себя на вторых ролях.

И как выясняется в следующую секунду — совершенно напрасно."

"— Ой, вот этого не надо! — абсолютно искренне восклицает она и даже морщится.

Скорее всего, часть своей очаровательной легкомысленности Луиза унаследовала от матери, но её она нисколько не портит. Эта воздушность вкупе с прямолинейностью, отсутствием зависти и совершенной беззлобностью делают её одной из лучших среди тех людей, которых я знаю.