Опасная игра леди Эвелин

— А вы что там делали? — не утерпев, спросила я.

— Не ваше дело, — скупо отрезал он. — Впрочем, в одном вы правы. То, по какой причине вы оказались у Эзры в подпольном джентельменском клубе, меня тоже волновать не должно.

После этой колкости мы не говорили. Я с досадой смотрела в окно и кусала губы. Ростки робкой надежды, зародившейся внутри меня, выжгло разгневанным огнем, исходившим от графа.

Он мне не поможет. А унижаться и спрашивать во второй раз я не стану."

"То, что в нашем небольшом доме горел свет, я заметила издалека.

Наверное, приближение экипажа на тихой, полупустынной улице дед тоже услышал задолго до того, как мы остановились возле невысокого забора, потому что в тот момент он уже стоял снаружи и ждал нас. В одном халате, накинутом поверх пижамного костюма, взъерошенный и взволнованный.

Сердце сжалось, и на мгновение я, подавшись постыдной слабости, замерла на сиденье и впилась пальцами в обивку.

Не хватало сил и совести, чтобы выйти и заглянуть деду в глаза.

— То-то же, леди Эвелин, — наставительно протянул Беркли, от которого не укрылось мое колебание. — Пришло время пожинать плоды.

Мысленно я отправила его к дьяволу и сердито дернула ручку, широко распахнув дверь.

— Эвелин? Девочка, девочка!.. — забормотал дедушка, увидев меня.

От его цепкого и совсем не старческого взгляда не укрылся ни порез на шее, ни мой растрепанный вид.

— Дедушка, со мной все хорошо, не переживай. Порез просто пустяк, идем домой, я тебе все объясню, — я схватила его за руку, желая как можно скорее увести от экипажа и графа Беркли.

Но дедушка вывернулся с неожиданной силой и одним жестом задвинул меня за спину, а потом ступил вперед и заглянул в экипаж.

— Мерзавец! Какой же вы мерзавец, как вы только посмели... — задыхаясь от гнева и брезгливости, начал он.

— Дедушка! — я поспешила вмешаться, пока не было произнесено непоправимое.

— Доброго вечера, сэр Эдмунд, — одним слитным, плавным движением граф покинул экипаж и ступил на землю напротив деда. — Вам бы следовало меня поблагодарить, ведь я спас вашу драгоценную внучку из подвала подпольного джентельменского клуба, где она и получила этот очаровательный порез, — произнес он убийственно тихим и спокойным голосом, смотря мне в глаза.

Каждое его слово все сильнее и сильнее пригвождало меня к земле.