Опасная игра леди Эвелин

— Подружка Джеральдин? — он растягивал слова, словно пробовал их на вкус. — Ну-ну. И где же она?

— Я… не знаю, — проговорила я, чувствуя, как слова застревают в горле.

Мужчина хмыкнул.

— Может, ты тогда знаешь, куда она делась с нашими деньгами?

Я почувствовала, как кровь отливает от лица.

— Деньги? Какие деньги?..

— Те, которые она взяла и исчезла, — мужчина шагнул ближе. — А теперь, милая, слушай сюда. Если ты что-то знаешь, тебе лучше рассказать.

Я сделала шаг назад, пытаясь сохранить спокойствие.

— Я пришла сюда только чтобы узнать, где она.

Поверить в то, что Джеральдин взяла деньги, я не могла.

Но зачем этому мужчине мне врать?..

— Неизвестно, говоришь? — он недобро прищурился. — Какое странное совпадение...

— Сэр, — позвала я, — не могли бы вы для начала представиться? Уверена, произошло недоразумение, и мы...

Меня прервал взрыв оглушительного хохота. Собравшиеся в темной комнатушке мужчины хохотали так, словно я сказала что-то смешное.

— Здесь нет никаких сэров, мисси, — он передразнил меня писклявым голосом.

Показывать слабину было нельзя, и потому я выдержала его сальные разглядывания, не опустив глаза и не дрогнув.

— Откуда ты вообще свалилась на наши головы, милая? — он скрестил на груди руки. — Впрочем, мне плевать.

Он щелкнул пальцами, и кто-то из его людей быстро подошел ко мне. Прежде чем я успела отреагировать, сильные руки схватили меня за плечи, не давая пошевелиться.

— Эзра, — позвал тот, кто меня удерживал, гнусавым голосом и посмотрел на мужчину с сигарой. — Что будем с ней делать?

— Припугнем, Коул. Чтоб неповадно было, — ответил Эзра и усмехнулся со звериной хищностью.

Гадко заулюлюкав, здоровяк Коул достал нож, тонкий и острый, как лезвие бритвы. Он рвано выдохнул, и я поморщилась от запаха табака и спирта.

— Глупая пташка, знаешь, что бывает с птицами, которые попадают в ловушку? — нарочито тихо произнес он и провел ножом у самого горла, лишь чуть не касаясь кожи.

Я судорожно сглотнула и, дернувшись, почувствовала, как острие задело шею, оставив тонкий порез. Боль от него была едва ощутимой, но невероятно отрезвляющей: я должна бежать! Грубые пальцы Коула стальными тисками держали меня за плечо. Но у меня было небольшое преимущество. Никто из них не подумал меня обыскать и забрать сумочку...

— Что же, пташка, — Коул прошипел мне в ухо, его голос был липким, как грязь.